[anarhist-victor]

О Павлове.
Разные боги под общим брендом
М.М. Чулаки
"Вроде бы, невинное дело: в газетах то и дело встречаешь упоминание о том, что академик Павлов веровал в Бога. Пишут об этом как о чем-то само собой разумеющемся и доктора разнообразных наук, от физиологии до философии, и даже сам министр здравоохранения товарищ Шевченко. (Министр у нас - генерал-полковник, а к офицерам и генералам по Уставу следует обращаться "товарищ" ).
Феномен распространения в наше предельно просвещенное время общеупотребительных мифов необыкновенно поучителен. Уж коли в XX-XXI веках, когда царит в умах телевидение, когда издается множество газет и журналов, пронизал планету интернет, словом, в нашу эпоху, по праву называемую эпохой информации, легенды и мифы образуются прямо на глазах и не опровергнуть их никакими силами, то что же говорить о веках минувших, когда не было не то что телевидения, но даже ни малейшей газеты! Как вообще тогда можно было отделить правду от слухов?! А мы тысячелетней давности слухи принимаем всерьез, верующие передают их из поколения в поколение как святую истину. …
Об отношении знаменитого физиолога к религии очень интересно вспоминает его почти столь же знаменитый ученик академик Л.А.Орбели.
Когда Павлова избрали председателем Общества русских врачей, он первым делом настоял на том, чтобы отменили панихиду в память о С.П.Боткине, с которой начиналось ежегодное заседание:
– Черт его знает, что за манера завелась у нас ни с того ни с сего служить панихиду? Мы ученые и собираемся почтить память ученого, а тут вдруг почему-то панихида.
Пришли как всегда не только врачи, но и родные Боткина, привыкшие к обычному ритуалу. Но начались слушания - и никакой панихиды. Родственники ушли разочарованные, и на другой день Павлов каялся:
– Какого я дурака свалял вчера! Как я не подумал! Мне не хотелось нюхать ладан, а я не подумал о том, что чувствуют члены семьи. Ведь они же пришли не доклады наши слушать! Они привыкли, что мы посвящаем заседание памяти Боткина, служим панихиду. Они же верующие люди. Я неверующий, но должен же я считаться с чувствами верующих! Никогда себе этого не прощу! Я это понял, как только увидел лицо вдовы.
И другой случай. Павлова посетил почтенный старик, врач, его товарищ по Медико-Хирургической академии. Сотрудники слышали, что разговор сначала шел мирно, а потом вдруг послышались крики Павлова. Старик ушел, а Павлов объяснил:
– Черт его знает. Всегда приходил, вспоминал приятно студенческие годы, а тут вдруг спрашивает: "Как ты относишься к загробной жизни?" Я говорю: "Как отношусь? Какая загробная жизнь?" - "А все-таки, как ты думаешь - загробная жизнь существует или не существует?" Сначала я ему спокойно объяснял, а потом мне надоело: "Как тебе не стыдно! Ты же врач, а говоришь такие глупости!"
На следующий день Павлов пришел мрачный:
– Что я наделал! Ведь этот доктор ночью покончил с собой! А я, дурак, не учел того, что у него недели три как умерла жена, он искал себе утешения, надеялся встретиться с душой умершей. А я оборвал его... Все-таки нужно же немного думать не только о своих мыслях, но и о других людях.
Так что очевидно: Павлов был атеистом, но при этом он старался щадить чувства верующих. А когда в силу своего нетерпеливого темперамента давал им понять всю глубину их заблуждений - то потом раскаивался.
Религию он считал разновидностью психотерапии - не больше и не меньше.
Храмы же он посещал - в особенности после революции - потому, что внимательно относился к своей религиозной жене. Да и сам, будучи сыном священника, любил иногда послушать церковное пение, так знакомое с детства.
А еще для того, чтобы позлить атеистов-большевиков, которых весьма не любил, и помочь своим авторитетом гонимым верующим, которым, естественно, сочувствовал.
На вопросы известной анкеты архиепископа Кентерберийского академик Павлов в 1936 году ответил так:
"Верите ли Вы в Бога или нет?" - "Нет, не верю".
"Считаете ли Вы религию совместимой с наукой или нет?" - "Да, считаю".
Когда ученики подступили к нему с вопросом, как же согласуются эти ответы, он объяснил:
– Целый ряд выдающихся ученых были верующими, значит - это совместимо. Факт есть факт и нельзя с ним не считаться...
Так что из уважения к неизменной научной добросовестности академика Павлова хорошо бы считаться с фактом его атеизма. Однако верующие коллеги, увы, отказывают ему во взаимной любезности. Конечно же, их можно понять и посочувствовать: совместить веру в Бога с повседневными фактами действительно очень трудно. Да и законы массового сознания требуют драматизации сюжета: физиолог, исследующий тайны живого организма, верует в Бога, слепившего Адама из глины, да к тому же верует в окружении брутальных большевиков... Роман! Более того - мыльная опера…"
7 апреля 2002