[Xenon]

- Ещё две шаурмы и сиртаки три раза б**ди!
- Ах ты, с*ка! Опять нажрался скатина! Ну, всё п**да тебе! – женщина в грязной тунике достала из-за спины дырявую бронзовую сковородку.
- Я одессит ёбана, и это зна-ачиит! – мужчина бомжеватого вида затянул любимую песню, но, запнувшись на полуслове, икнул, и ****анулся в грязь.
- Какой ты на**й одессит, ***! Ты Одиссей, идиот! Пьянь и рвань, позор нашего рода! – выкрикнула женщина и размахнувшись ёбнула сковородкой валяющиеся перед ней тело.
От удара мужчина очнулся, резво вскочил на ноги и с криком: - «Дорогу председателю партии Единая Греция»! – бросился за ворота родной хибары.

На берегу моря местный дистрофик Геракл изловив русалку, пытался засунуть х*й в её рот. Сие действия явно ему удавались, так как задыхающиеся в кислородной среде русалка остервенело, глотала воздух! Через минуту обильно кончив, Геракл отбросил к тому времени бездыханное тело.
- Ну чё? Дала денег? – Геракл блаженно раскинулся на берегу приобнимая мёртвую русалку.
- Х*й там! Опять вып**дила, б**дина! – Одиссей тяжело опустился на песок.
- Закусь есть!
- Опять русалок мучал? Толька на них тебя и хватает дистрофина! Сорок лет, вес 20 килограмм с сандалиями! Тьфу!
- Зато меня не ****ят все кому не лень, изобретатель хуев! – злобно зашипел Геракл.
Одиссей тяжело вздохнул. Слова кориша были чистейшей правдой. Дело, в том, что у Одиссея было любимое хобби – он лепил из собственного гавна кости для счёт- абак. Более того, не только лепил, но и прокравшись в лавки к купцам наживлял гавнокости на счёты, п**дил их и съ*бывался. Дождавшись когда гавно засохнет до нужной кондиции, Одиссей с умным е*алом возвращал абак хозяину, типа спугнул случайно вора, он выронил, и вот Вам, нате возьмите нам чужого не надо. Получив за труды монету, он тут же мчался пропивать её вместе с друзьями-алканавтами. С купцом же происходили удивительные вещи. Вечером он как обычно начинал подсчитывать прибыль, в порыве жадности не замечая, что одна из костей начинает медленно таять, и в самый ответственный момент, х*як, гавнакость стиралась в пыль, и все расчёты шли по п*зде мешалкой. Одиссей назвал это – вирус Траян, хотя, что такое вирус, не только в душе не е*ал, но и в деревне Траян, что находилась рядом с Троей ни х*я никогда не был. Вот за этот вирус, Одиссея и п**дили практически ежедневно.

От тяжких мыслей Одиссея оторвал протяжный стон. Подняв голову, он увидел перед собой одноглазого Прометея, который держался рукой за окровавленный бок.
- Гиппократ с*ка! Сказал печень увеличенная, и купил только одну почку! Хотел ещё второй глаз выторговать, но я отказался б*я! – заверещал Прометей.
Прометей, наряду с Одиссеем и Гераклом был местной «достопримечательностью». Главным отличием Прометя было, то, что он продавал всё, что плохо лежит. Распродав имущество, Прометей принялся за собственные органы, успев за месяц вых*йнуть большой палец, глаз, и теперь уже почку.
- Зато есть, что бухнуть! – оживился Прометей доставая кувшин с бухлом, выменянный на орган.
- Чё так мало? – возмутился Геракл. – За глаз три кувшина давали!
- Хайло своё закрой! Я хотел ещё выторговать, но эта с*ка Гиппократ, поклялся вылечить Менелая, как всегда на*бал и съ*бался. Я еле ноги унёс, когда его убивать пришли! И ещё этот ****** Эзоп, на примере лисы и винограда расп**дел Ахилессу, что ты Одиссей, утром под завязку нашинковал, его абак гавнокостями. Так, что п**да тебе Ося!
Геракл, с Прометеем дико заржали, а Одиссей заметно погрустнел. И возможно в свете этой увлекательной новости Прометей лишился бы последней почки, но тут с моря раздалось унылое, «Аргоооо путь твой не длинее, чем дорогааа млечна-ааа-яяяаааа».
Недалеко от берега еле взмахивая вёслами на старой лодке украшенной х*ёвой резьбой, плыли аргонавты.

Розовые туники колыхались на ветру, чёрные как смоль чёлки закрывали пол лица. На секунду замолкнув, аргонавты навзрыд продолжили.
- Парус над тобой, сотка-анный судьбой…. – грянул многоголосой плач.
- Заткнитесь козлы с*ка! – заорал Геракл, и не останавливаясь продолжил.
Вот я видел как-то сон,
Как рыдал в гавне Ясон!
Он сначала какал,
А потом заплакал! Ииииииииии!!!
- Ё*аные эмо! – выкрикнул Одиссей и швырнул камень аккурат, в голову Ясона. Геракл с Прометеем многозначительно переглянулись, как всегда когда Одиссей придумывал новое слово, и присоединились к метанию камней. Выбив страйк из рыдающих аргонавтов, кореша принялись х*ячить крепкое вино. Через десять минут нах*ячившись в соплю, все трое начали разделывать рыбную часть русалки.
В это момент раздался грохот. Ловко балансируя на катящийся бочке прямо на них летел слепой Гомер, бывший циркач, который ослепнув около пятидесяти лет назад, ещё в юношестве, выжил из ума и целый день строчил какие-то у*банские песни.

Притормозив бочку у костра, на котором через минуту должны были шкворчать, куски русалчатины, Гомер спрыгнул с бочки. Из неё тут же раздалось:
- Здорово поцаны! – и Диоген высунул своё косое е*ало.
- На х*й пошёл! – дружно поприветствовали вновь прибывшего Одиссей, Прометей и Геракл.
Гомер же достал сальную табличку со стилом и затянул.
- О каких ещё подвигах Вы поведаете мне, доблестные сыны Эллады? Мне поэту и певцу, которого Зевс лишил глаз, но не лишил слуха. Мне постоянному члену контрфилософского общества Горгона! О чём я смогу поведать на… на…
- На тусе! – подсказал Прометей.
- Х*й с ним может и на тусе, которая состоится через месяц в Афинах, в славной харчевне Дрочитус Пачотнис! Что нового я могу рассказать своим друзьям поэтам и баснописцам?
- Пиши старик! – задыхаясь от смеха выступил Геракл. – Я расскажу тебе о великом герое эллинов, легендарном олимпионике Геракле, сыне Зевса и смертной Леды.
- А я расскажу тебе о аполлоноподобном Одиссее, стрЕлке и путешественнике, чью судьбу не смогли изменить даже Боги! – еле ворочая языком, добавил Одиссей.
- А я расскажу тебе о титане Прометее! – распалился Прометей.
- Чёёёёёё???? – охуели Геракл с Одиссеем.
- Х*й через плечо! – съязвил Прометей. – Да, да! Я расскажу тебе о Прометее, что принёс огонь людям, и за это орёл склевал его увеличенную печень.
- О, Великие Боги! Вы лишили меня ока, но даровали счастье из уст великих воинов, услышать, все самые значимые события Греции! – воскликнул Гомер, пёрнул, и заскрипел стилом…