Цитата:
|
Про стоиков и эпикурейцев я бы поспорил. Они всегда находились в жёской конфронтации друг с другом. В силу того, что эпикурейское стремление к счастью было асоциальным, а у стоиков в первую очередь - исполнение гражданского долга. Очень трудно, как Вы говорите, совместить положения этих учений.
|
Совместить положения учений - значит выбрать из них то, что кажется наиболее правильным. Да, я совершенно согласна, что это субъективное их восприятие, но ни тоже ли самое происходит, когда формируется мировоззрение конкретного человека? Тем более что я не пытаюсь извратить эти учения, я только выбрать из них определенные, общие для обоих, положения.
Насколько я понимаю, и стоики, и эпикурейцы видели свободу человека в том, чтобы быть счастливым независимо от внешних обстоятельств - о чем я и говорила. Понимали они это счастье, конечно, по-разному. Но и путь стоиков, и путь эпикурейцев верен в своей основе и неправилен в своих крайностях. Стоики провозглашали: "Будь добродетелен!", а эпикурейцы: "Умей наслаждаться каждым мгновение жизни!"
Конечно, надо уметь получать удовольствие от жизни. Надо любить жизнь и этот мир, ибо полюбив творение, мы любим Творца, но... все хорошо в меру. Если ты начинаешь, вместо того, чтобы наслаждаться жизнью, жить ради наслаждения, ты погиб, ибо вместо того, чтобы любить Бога, забываешь о Нем, меняя его на мимолетные удовольствия, на состояние внутреннего покоя, атараксии. Уметь наслаждаться и быть свободным от наслаждения - вот искусство быть счастливым... и свободным.
А путь социальной добродетели тоже в своих крайностях бывает опасен. В первую очередь оттого, что кто ее знает, где она - абсолютная социальная добродетель? Это вам - не подать нищему на пропитание, не приютить бездомного. Это как если бы у вас была власть над обществом - что бы вы тогда сделали "добродетельного"?
Короче говоря, стоики и эпикурейцы имели в своих учениях "точку пересечения". И это как раз таки - положение о свободе, т.е. "свобода быть счастливым". Просто это счастье они видели с противоположных сторон. А значит, их мнения гораздо более совместимы, чем казалось самим философам - со стороны всегда виднее. Да и с учением Христа они при таком их рассмотрении вполне совместимы.