[Tonic]

Подсудимые не признали своей вины

После того, как в четверг гособвинение завершило оглашение обвинительного заключения, в понедельник с его оценками выступили сами подсудимые.

Прокуроры вышли в зал в приподнятом настроении, они планировали «в двух-трех словах» выслушать мнение подсудимых о том, понятно ли им предъявленное обвинение, а затем перейти к представлению доказательств. Однако, несмотря на многочисленные возражение прокуроров, подсудимые выступали на протяжении семи часов.

Ходорковский показал суду презентацию. Через ноутбуки адвокаты проецировали на стену слайды, содержащие подробные требования подсудимого. Ходорковский просил разъяснить, в похищении чего он собственно обвиняется: раскрыть термины и формулировки, способ, время и место хищения акций, предмет хищения, умысел присвоения акций.

Платон Лебедев, как уже бывало, с гособвинителями не церемонился. Предъявленные ему обвинения он назвал «шизофренией, противоречащей не только закону, но и здравому смыслу фальшивкой».

Прокуроры молчали. На конкретные вопросы Ходорковского и Лебедева они отвечали: разъяснять – это обязанность адвокатов.

…В пятом часу вечера, заметно устав от выступлений подсудимых, судья принялся рассматривать по отдельности все тридцать их ходатайств о разъяснении сути обвинения. К семи часам вечера все тридцать ходатайств судья отклонил. После чего спросил у Ходорковского и Лебедева, признают ли они себя виновными. Те попросили объявить перерыв до вторника. Судья не возражал.

Во вторник подсудимые заявили, что своей вины не признают.

ОТ Ходорковского:

ЗАЯВЛЕНИЕ
(в отношении виновности по предъявленным обвинениям)

Обвинение в хищении в период с 6 по 12 ноября 1998 года пакетов акций
дочерних компаний, принадлежащих ВНК, вверенных мне собственником, тайно от
собственника, по договору (ст. 160 (3)).
Не признаю себя виновным, т.к.:
1. Воля собственника, выраженная в действительном договоре, была.
2. Договор никто из акционеров не оспорил.
3. Акционеры, аудиторы и госорганы были проинформированы (последние, в
том числе, мной лично).
4. Договор мены изначально был не окончательным, а РЕПО, т.е. с обратным
обменом, который был произведен в 2001г.
5. Договор был не безвозмездным договором, а договором мены, т.е. со
встречным предоставлением, имеющим рыночную стоимость.
6. Цель сделки была не безвозмездное изъятие, а временный обмен с целью
защиты от рейдера.
7. Я, как представитель основного (материнского) общества, контролировал
сохранность имущества и одобрял его использование в интересах ВНК и опосредовано – ЮКОСа. Иной воли, помимо моей, у ВНК не было и быть не
могло по закону.
8. Ущерб, даже в форме упущенной выгоды, не нанесен. РФФИ включила
упомянутые акции в оценку пакета ВНК при его реализации в 2002 году,
прочие акционеры совершили обмен своих акций на акции ЮКОСа и этот
обмен никогда не оспаривали. А теперь не могут – ЮКОСа нет.

Обвинение в «отмывании» именных акций дочек ВНК в период с 1998 по 2000 гг.
Вину не признаю, т.к. мой профессиональный опыт гарантирует невозможность
для меня иметь умысел на «сокрытие источника происхождения» контрольного пакета
именных акций, тем более путем их передачи по учетным записям в реестре.
Мой умысел – защита пакетов от рейдерской атаки – обычный, понятный и
соответствует реальным фактическим шагам. Полномочия на реализацию этих шагов я
имел право предоставлять или одобрять, как представитель основного (материнского)
общества. Мои управленческие решения никем не оспорены, а в связи с ликвидацией ВНК
5 лет назад уже и не могут быть оспорены. И наоборот, они подтверждены многолетними
конклюдентными действиями других акционеров, в т.ч. государства, по одобрению
годовых отчетов, по реализации данного имущества на открытых торгах - как в составе
ВНК в 2002 г., так и отдельно, в 2007 г.

По обвинению в хищении нефти ЮКОСа с 1998 по 2003гг. путем тайного от
собственника «перевода на баланс» вверенного имущества (слайды 4, 9).
Виновным себя не признаю, т.к. факт изъятия (физического удаления из
обладания) и/или обращения (т.е. обособления и/или сокрытия) нефти не установлен и не
описан.
Указанный в обвинительном заключении способ изъятия (физического удаления из
обладания) и/или обращения (т.е. обособления и/или сокрытия) 350 млн. тн. жидкости
заведомо лишен смыслового содержания. Но это даже не важно, в связи с отсутствием
описания самого факта изъятия и/или обращения.

По обвинению в отмывании нефти в нефтепродукты и выручку, а выручки - в
расходы ЮКОСа и законные дивиденды акционеров.
Виновным себя не признаю, т.к. факт тайного изъятия нефти из обладания
собственника не установлен и не описан. Более того, считаю, что мой профессиональный
опыт не позволяет предположить наличие у меня умысла на сокрытие источника
происхождения ЮКОСовской нефти, который прямо указан и в маршрутных телеграммах
«Транснефти» и в таможенных декларациях, а также источника происхождения выручки
нефтяной компании, отраженной в публично доступном и распространяемом
консолидированном балансе, - «выручка от реализации нефти и нефтепродуктов».
М.Б. Ходорковский

ОТ Лебедева:

Заявление
(в порядке ст. 273 УПК РФ)

Касающееся ложного обвинения в «легализации»
1. Как и с фальсификацией ложного обвинения в якобы «хищении» всей нефти у
добывающих «дочек» ЮКОСа, также безнадежно плохо, только еще хуже обстоят
дела у преступной группы Бирюкова-Каримова (далее ОПГ) с фальсификацией
ложного обвинения в легализации.
2. В соответствии с общеизвестными нормами корпоративного права все вопросы и
риски, связанные с экономической целесообразностью решений, с получением и
распределением экономической выгоды, в т.ч. и прибыли в «дочках» и «внучках»
холдинга группы ЮКОС отнесены к компетенции только и исключительно органов
управления (или их представителей) материнской компании – ОАО «Нефтяная
компания ЮКОС».
Это законный и абсолютно легальный бизнес, чтобы не измышляла по этому
поводу ОПГ, которая как раз и занимается легализацией разворованного
имущества ЮКОСа. Позже я отдельно остановлюсь на этой теме.
3. По законам юридической логики использование термина «легализация» в его
действительном уголовно-правовом значении при квалификации финансовых
операций между различными структурами группы ЮКОС даже возникнуть не
могло.
Но, … «возникло» в силу невежества, преступных намерений и примитивных
вульгарных аналогий, с помощью которых «оборотни» в погонах «победили»
юридическую логику и уголовное право.
Конечно, дело, в конце концов, не в том, что прекрасно исполняющий роль
«городского сумасшедшего» Лахтин даже слово «реализация» из обвинительного
заключения читает как «легализация».
На самом деле все это, как и невероятное утверждение Лахтина и Шохина, что для
того, чтобы установить, бывает или не бывает с 32 по 38 декабря, необходимо
исследовать все доказательства в совокупности, - это для клинического диагноза, а
не права.
Но, это еще пол-беды.
4. Для того, чтобы даже попробовать предъявить кому-либо, находясь при этом в
здравом уме, законное обвинение в легализации именно нефти, да еще в объеме
350 млн. тонн, нужно очень хорошо понимать и представлять себе ее (нефти)
физические свойства и особенности ее добычи, транспортировки, хранения и
переработки, ну хотя бы понимать, что это жидкость, для того, чтобы потом всерьез можно было рассуждать о «легальном» способе и «легальном» институте
ее (нефти) т.н. «отмывании».
5. В действительности, анализ документов ЮКОСа, имеющийся в сфабрикованном
деле, свидетельствует о том, что в рамках применяемой системной интеграции
бизнес-процессов никакой «легализации» не было и быть не могло. Это все-
фикция.
Централизованные финансовые операции в ЮКОСе (как международной ВИНК),
выполняемые на высоком профессиональном уровне под руководством
финансовых директоров Компании Мишеля Сублена (1998-2001) и Брюса
Мизамора (2001-2004), а также руководителем казначейства ЮКОСа Андреем
Леонидовичем, являются образцом правильного и рачительного управления
финансами огромной международной компании, какой и являлся ЮКОС.
Простой пример: Если бы в ЮКОСе была т.н. «легализация», то в первую очередь
к ней надо было отнести покупку ЮКОСом в 2003 году 92 % акций ОАО
«Сибнефть» (это сотни миллиардов рублей), произвести последующий арест этих
акций. Однако, где эти акции «Сибнефти», кто и как их далее в 2004-2006 годах
«легализовывал» всем хорошо известно – они в «Газпроме». А в сфабрикованном
обвинении в «легализации» про «Сибнефть» ни слова!
П.Л.Лебедев