[Антон Ю.Б.]

Здравствуйте, Максим. Спасибо за ссылки – я, действительно, знакомился лишь с отдельными частями форума, да и достаточно недавно. Надеюсь, что на нас не станут сердиться за движение дискуссии в сторону, отличную от наименования ветки.
Если честно, то я Вас не совсем понимаю – некоторые вещи из сказанных Вами вряд ли можно говорить серьезно, а несерьезно их говорить – вроде бы Вы уже достаточно взрослы для этого.
Попробуем, однако, поговорить предметно. Сразу оговорюсь, что очень советую Вам почитать некоторую литературу. Это не совет свысока и не надежда обратить Вас в Православие, просто литература очень качественна в научном смысле и дает хороший пример сочетания этой научности с глубокой верой. В первую очередь я имею в виду работы епископа Кассиана Безобразова “Водою и Кровию и Духом (толкование на Евангелие от Иоанна)” и “Христос и первое христианское поколение (курс лекций)” (и перевод Евангелия его группой), а также работы протопресвитера Николая Афанасьева “Церковь Духа Святаго”, “Трапеза Господня” и “Вступление в Церковь” (если не найдете - обращайтесь).
Давайте начнем с жизни ранней Церкви и представлений ее членов. Метод создания представлений об этом на основе преимущественно Писания все же слишком своеобразен, мне кажется, что для Вас уже прошло то время, когда можно искренне следовать ему. Постарайтесь, чтобы он не стал для Вас укрытием от тех вопросов, которые перед Вами наверняка встают и на которые надо ответить.
В жизни ранней Церкви есть два существенных момента, которые, наверное, никто оспаривать не будет:
1. Малочисленность Церкви, местная единая евхаристическая община, как единственная форма ее существования.
2. Совершенно определенный культурный контекст, определявший формирование сознания членов ранней Церкви – иудейская среда или обращенные язычники.
Давайте начнем со второго. Ранние христиане в недавнем сами, и те к кому они обращались на тот момент – это те самые люди, для которых по слову апостола Павла (1 Кор. 1:23) Христос распятый – соблазн или безумие. Для первых христиан огромной проблемой стал вопрос о соотношении иудейского и новозаветного. Это люди, вполне бывшие детьми своего времени (вспомните эволюцию отношения к рабовладению). Скажите, пожалуйста, если с таким трудом проповедовалась и воспринималась истина о распятом Христе, которая была фактом в обычном, событийном смысле, то могло ли быть иным усвоение неочевидного? Могла ли эти люди в целом по-иному усвоить истину о Троице, нежели через время, в потомках и все равно с большим трудом? То, что эта истина раскрылась в Церкви не сразу, не удивительно: “Еще многое имею сказать вам; но вы теперь не можете вместить. Когда же приидет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину: ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам.” (Ин. 16:12-13)
Сама же Церковь несла эту истину. Самым главным свидетельством укорененности ее в Церкви является троичная крещальная формула. Ее можно найти в, видимо, первом из известных нам описаний крещения у Иустина Мученика (начало-середина II века, у него же, кстати, и слова, которые однозначно говорят, что Евхаристия была для ранних христиан не эмоционально-символическим актом в воспоминание, а именно Таинством), во множестве других письменных памятников. Попытки трактовать саму формулу, как нечто своеобразно-символическое, которые были здесь на форуме, лишены всякого основания и в том культурном контексте, и в Писании (где в Новом Завете (преимущественно у Иоанна) Святой Дух несомненно личностен), да и вообще в чем бы то ни было. Ну а как быть с традиционным для Православия взглядом на троичность явления Аврааму и на множественность в Элохим, как на провозвестие позже открытой человеку тайны? Неужели также произвольно толковать? Я не призываю сейчас Вас следовать за православным взглядом, но это как-то надо объяснить, как и настойчивость ранних христиан в выработке этой троичной формулы, когда не было еще развитой экзегетики, понятийного аппарата, языка, а главное – даже до ересей, искажавших это недоформулированное достояние Церкви. Как минимум, утверждать, что Троица – это позднейшее апостольскому веку изобретение, будет нечестно.
Теперь о норме, идеале и действительности. Была ли действительность в Церкви когда-либо “нормальна”? Нет, Вы сами вспомните все, что относится к этому в Деяниях и Посланиях. Вряд ли даже имеет смысл говорить об “относительной норме” или “терпимом безобразии”. Если при том, что происходило сразу после Него, несомненно провидя это, Христос говорил все же Петру (Мф. 16:18): “ты - Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее”, то надо признать, при всей своеобразности этой формулировки, что Христос и не ждал от Церкви идеальности в понимании наших ригористических требований. Также придется признать, что приводимое Вами (2 Фес. 2:3-10) и выводы из него также не работают – там же не обетование, что никакого обмана до сына погибели не будет, а указание, что вообще смущаться на слухи Пришествия Христа, до этих безобразий не следует.
А раз неодолима Церковь, то и сейчас она есть. Можно конечно побредить на тему скрытой Церкви или, что всякий может быть сам себе Церковью, но оснований для этого нет ни в Писании, ни в раннем Предании. Для меня несомненно, что это Православная Церковь. Я полагаю, что православным более, чем критикам со стороны известна вся трагичность земного пути Церкви и недолжность ее членов, острее ими переживается. За исключением немногих, никто не станет идеализировать историю, но православными то мы становимся и остаемся не поэтому. И попробуем вспомнить здесь только об одном – святые Церкви. Они непрерывно были, они есть и сейчас, и это признак, потому что, как озаглавил одну из своих статей замечательный человек – епископ Диоклейский Каллист (Уэр): “Святые – это знак исполнения обетования Бога человеку”.
Теперь по поводу первой из выделенных особенностей ранней Церкви. Неясность эволюции смыслового наполнения терминов “епископ” и “пресвитер” никто не затушевывает, но то, что это не позднее изобретение сегодня очевидно, да в общем-то и всегда таким было. Нападать на ранних Отцов за определенные особенности их мышления и результаты попыток построения символических соответствий в отношении иерархии в Церкви – то же самое, что ругать их толкования Бытия с позиций их буквального восприятия современным ученым. Афанасьев вполне обоснованно ставил вопрос о необходимости пересмотра установившегося взгляда на раннюю Церковь, как на анархическую общину харизматиков. Долгое бытование этого взгляда связано с неясностями, порожденными “Учением 12 апостолов”, но сегодня уже вполне понятно, что Церковь никогда не была “без чина” или с сильно ослабленным его вариантом.
И поставим, наконец, вопрос – могло ли территориальное и количественно развитие Церкви не привести к изменению форм ее организационного устройства и сопровождающими эти изменения нестроениями и злоупотреблениями? Если утверждать, что Церковь пошла не по тому пути, то, как минимум, надо предложить альтернативу, реальную в тех условиях, а не просто указывать на конкретных епископов настоящего и прошлого, тем более, что острее, чем ранние Отцы их никто особо ныне не обличает.
Ну и придется еще, наверное, сказать об установленной Вами условной дате 300 года то, что Предание этих трех веков и наши знания о них при всей их скудости достаточно обширны для того, чтобы вынужденно признать, что Вы не очень честны перед этими тремя веками и в них жившими.
А о бессмертии души еще поговорим, хотя та ветка форума, по-моему, совсем уж несерьезна. Хотя бы потому, что с Воскресением Христа разрушается ад, мир меняется в своих онтологических основаниях, не просто восстанавливается к допадшему состоянию, но направляется к совершенно новому, к тому где увидел Тайновидец “новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет.” (Откр. 21:1.) Любые подборки из Писания примеров смертей и сказанного о ней должны это учитывать.