[Alex66]

Нашёл интересную ссылку http://narodna.pravda.com.ua/rus/history/4a03164e4684c/
Есть много информации с немецкой стороны о битве за Воронеж. Процитирую только любопытные воспоминания Густава Штебе, немецкого военного корреспондента, о том как выглядел Воронеж после захвата.

"Если сейчас войти в город с юга, по песчаной проезжей дороге, можно встретить пехотинцев, которые сменяют товарищей на юго-восточной окраине, топографистов, подносчиков пищи с их бидонами и колонны грузовиков и крестьянских подвод, находящихся на службе снабжения и обеспечивающих передовые части всем необходимым для защиты. Во многих местах лежат подстреленные и сожженные танки, их дула торчат еще в том направлении, куда был дан последний выстрел. Тут и там улицы перегорожены противотанковыми заграждениями, повсюду немецкое наступление прорвало в них бреши, которые достаточно широки, чтобы не затруднять уличное движение на сегодня.
Трамваи остановились там, где они были покинуты во время бегства, и ветер гуляет сквозь разбитые окна. С телеграфных столбов висят спутанные клубком провода, между прочим, типичный отличительный признак восточных городов.
Всюду лежат дохлые лошади, над ними целый рой жадных мух. Специфический запах трупов преследует на всем пути, но постепенно нос и глаза привыкают и к этим симптомов города-привидения. В жаркий период особенно сильно мучили мухи. Привлеченные большим количеством трупов, они размножились в невероятном количестве, не поддающемуся никакому подсчету. Кроме того, кружатся птицы поля битвы – тысячи галок кричат и молниеносно устремляются туда, где они замечают для себя добычу – ужасающий урожай смерти.
Красная площадь
Мы начинаем свой обход с Красной площади. Ее ограничивает высокое, роскошное здание облисполкома, передний фасад которого характерен своими широкими окнами. На фасаде развеваются еще длинными рядами выцветшие красные флажки.
Кому они мешают? Они как раз подходят к этой картине. Еще недавно здесь стоял темный, колоссального размера, памятник Ленина, который многообещающе указывал на развалины. Теперь он взорван, и "пророчествующая" рука лежит отбитая рядом с обломками туловища. Конец одной иллюзии: граждане, живущие в остальных низких жалких домиках, напрасно кидали взоры на роскошный облисполком и на мрачного бронзового гражданина. Они оставались в плену бедности, голода и рабства.
С восточной стороны Красная площадь граничит с подобием "народного парка", в котором большевики выставили остатки разбитого немецкого истребителя, чтобы скрасить этим свои поражения. Теперь здесь находится кладбище одного немецкого полка.
Тихое, спокойное место, где героические защитники города нашли свой последний покой.
Мы опять на Проспекте Революции, главной улице с ее учреждениями, царским кафе и наемными казармами.
Одиноко висит над асфальтом уличный фонарь. Дальше находится целое семейство подстреленных советских танков.
Они сделали еще одну попытку прорваться, но наши охотники за танками встретили их огнем, последний не успел затормозить и наехал на корму предыдущего.
Если проехать по Проспекту дальше в северном направлении, то на правой стороне от виадука, перекинутого через ж.-д. пути главного вокзала, находится тюрьма.
Она находится посредине города, только в нескольких шагах от главной улицы в соответствии с принципами правительства.
Строение с бомбоустойчивыми стенами, с мрачной лестничной клеткой, темными коридорами и камерами. Одно крыло этого негостеприимного создания было взорвано большевиками в день отступления. Под развалинами, судя по запаху, должна быть целая груда трупов.
Очевидно, это были арестованные, которых НКВД (ГПУ) не хотело оставить немецким частям.
Мы поехали к восточной окраине города, к западному берегу реки Воронежа, прежде чем посетить немецкие позиции на северной окраине.
Отсюда имеется хороший вид на находящееся в руках большевиков предместье Монастырщенка и лежащие за ней поля.
В старом городе, на западном берегу реки расположены более или менее разрушенные церкви.
В большинстве из них советские правители устроили большие архивы, в одной церкви был устроен антирелигиозный музей.
В нем большевики старались доказать, что человек не относится к высшим существам и поэтому ему нечего верить в Бога. Сбор всякой всячины доисторические картины, средневековая, египетская пластика и гипсовые выродки – плод болезненных еврейских мозгов, ценные распятия, иконы, облачения священников, большевистские агитационные плакаты и картины с изображением святых Московского Олимпа.
Через несколько дней после этого осмотра снаряды вражеской артиллерии разрушили и это поучительное место.
Предприятие "Больница"
"Восточнее Проспекта Революции, как уже упоминалось выше, после занятия города образовалось несколько пунктов сопротивления, которые могли быть взяты только после жестоких боев. Здесь на возвышенности у северо-восточной окраины города, западнее ж.-д. линии на Москву, под защитой заброшенного парка и болота расположена большая больница – не следует ее смешивать с больницей, расположенной на Проспекте Революции.
Здесь же находится так называемый "Стадион", не имеющий ничего общего с подобного рода местами в Западной Европе.
Из больницы большевики могли хорошо наблюдать за большей частью города, занятой войсками, и отсюда они пробовали массированными наступлениями решить участь города.
Однажды наша пехота в жестоком бою взяла стадион. Отсюда большевики отступили в парк.
Больница превратилась в крепость. Поле, на которое вышла наша пехота, обстреливалось оттуда ураганным огнем из орудий, гранатометов и пулеметов. Положение становилось критическим, казалось, что наступление сорвется. Тогда немецкая ударная часть зашла в тыл больницы.
Поддерживаемый огнеметом целый батальон велосипедистов заехал неожиданно с фланга большевиков. Товарищи по ту сторону больницы неожиданно увидели длинные шипящие змеи огнеметов, услышали дикие звуки выстрелов и поняли, что теперь их час настал: в наступление на больницу.
Каждый этаж, каждая комната завоевывалась в жестоком рукопашном бою, лопатой также пришлось немало поработать.
Но какую картину увидели наши товарищи, когда бой был закончен.
Больница, выдержавшая в течение шести часов жесточайший бой, была переполнена больными, из которых некоторые только на днях перенесли операции, женщинами и детьми,
тяжелобольными и беспомощными людьми, койки которых большевики придвинули к окнам для улавливания пуль и за которыми они защищались.
Картина настолько бесчеловечная и жуткая, что забыть ее невозможно.
Это такая же извращенность, которая заставляет сбрасывать каждую ночь тысячи бомб на больницы, церкви и жилые дома в Западной Германии.
Проклятие для всего человечества, за уничтожение которого мы все принялись.

Любопытно, что он называет площадь Ленина (или как она тогда называлась 20 лет Октября) Красной площадью - видно для них все главные площади были Красными.
И ещё там снимочек с самолета интересный - под крылом улица Плехановская, хорошо виден разрушенный Троицкий (Смоленский) собор.