[Gorilla]

Могу вам рассказать прозаическую историю из жизни, как студенты проходят практику.
После окончания первого курса нас направили на практику на строяковский испытательный полигон. Кто там был - знает, что за глушь. трамвайная конечная на Острогожской. Заходя за ворота, попадаешь в какой-то обширный гибрид дачи и МТС - яблоньки стоят, за ними гараж с бульдозерами, задроченный грейдер, с которого сняли все, что можно и нельзя снять, и, внимание: гордость кафедры строительных и дорожных машин ВГАСУ (наряду с песочницей в 1017-й аудитории) - стенд для испытания колесного движителя при криволинейном движении. По-русски - карусель, к которой сбоку приделана палка с насаженным на нее колесом.
Открывшийся вид не порадовал меня. Ввиду молодости (1-й курс), я еще не был знаком с механизмом прохождения студенческой практики и поэтому впал в уныние, представив, что мне придется тусоваться здесь 21 день.
Поступили мы в распоряжение то ли сторожа, то ли смотрителя, то ли хрен пойми кого дяди Гены. Дядя Гена сказал: "Покрасите ворота на гараже в синий цвет и с практикой покончено." Вызвались я и субъекты Коля и Наливкин (и того, и другого давным давно выгнали), а также еще один человек, которого мы больше не видели.
Мы купили на Юго-Западном 3 банки краски, 2 валика и поехали красить. По пути, конечно, заглянули в павильон и приобрели бутылку водки "Сибирская", хлебушка, колбаски. У ворот встретили пьяненького дядю Гену. Коля предложил ему поправить здоровье, но дядя Гена вежливо отказался, сославшись на то, что как раз выпивает с сослуживцами у себя в каморе.
Бутылку мы эту быстренько распили, сбегали еще за одной. приговорили и ее, а затем принялись красить.
Минут через десять мы поняли, что краски нам не хватит
Коля пришел откуда-то с баклажкой солярки и вылил ее в краску. краска приобрела нежно голубой цвет и жидкую консистенцию. Мы покрасили двое с половиной ворот (из четырех с половиной) и у нас осталась всего одна банка краски.
Потом мы пошли посцать, и в груде хлама обнаружили емкость с густой жидкостью (это было масло). Коля, недолго думая, вылил его в краску и та стала грязно-серой. Подошедшему дяде Гене, который был уже прилично подшофе, мы сказали: "Нас наипали в магазине и подсунули серую краску вместо синей". Дядя Гена, немного покачиваясь, сказал: "Ну что ж, красьте серой"
Домазав, мы ушли домой.
Через некоторое время мы пришли поставить практику. Трезвый и злой дядя Гена сказал: "Что ж вы там намазали?" и отказался зачесть нам это, сказав переделывать.
Коля и Наливкин после этого куда-то испарились и отыскать их я не смог.
Так что потом я приехал туда в одиночку и покрасил свои полторы воротины. Начальник полигона обрадовался и велел мне ждать преподавателя, который ставил нам практику. Но как раз в тот день он ушел в отпуск, и я безрезультатно просидел весь день на лавке с дядей Геной.
"Ну что, в конце августа поставишь", - сказал начальник полигона. Он дал мне какой-то странный реферат из двух листов, один из которых был титульным и велел клонировать. это был мой отчет по практике.
Осенью я пошел к тому самому преподавателю и говорю: "Ставь". У него на мой счет оказалось отмечено 14 непосещений из 15. Я говорю: начальник полигона. Он говорит: вези его сюда. Ёптыть, как же я его привезу?
"Ладно," - говорю, - "лучше отработаю". "Ну, 2 недели". Я говорю: "А нельзя ли этот процесс несколько ускорить?" Он усмехнулся и говорит: "Можно". Я говорю: "Сколько?"
"Двести".
Вот так я прошел летнюю практику по кафедре строительных и дорожных машин.