|
Так вот,
Леха, мы с тобой насчет расстрелов не договорили. Заруби себе на носу,
выбраковка не расстреливает никого. Все, что ты слышал на подготовительных
курсах, -- чистой воды правда. Мы вообще не имеем отношения к исполнению
приговоров. Наша задача -- изъять из общества его врагов, обеспечить
доказательную базу для суда -- и все. Дальше работают уже судейские и ГУЛАК.
А если мы кого-нибудь в процессе задержания убьем -- значит, он
воспользовался своим правом оказать сопротивление. Исключений не бывает.
Каждый занят своим делом. Милиция -- розыском и профилактикой, мы --
санацией, прокуроры э-э... прокурорят, а ГУЛАК уже непосредственно
истребляет всякую мразь. Путем создания ей невыносимых условий жизни. Между
прочим, только строго между нами, пару раз имели место запланированные
побеги с каторжных работ.
-- Запланированные? А-а... -- Валюшок поежился.
-- Кто-то ведь должен был рассказать братве, какой это ужас.
-- Слушай, это на самом деле так... Так страшно?
-- Просто гибель, -- кивнул Гусев. -- Я ездил в командировки.
Дознавателей сопровождал ко всяким узникам на допросы по вновь раскрытым
делам. И кое-что смог увидеть. Они вкалывают как безумные. Там ведь можно
пробиться в десятники, в бригадиры, устроиться на придурочную должность и
этим немного облегчить свою участь. Читал Солженицына? Ничего похожего. А
вот на фашистские концлагеря смахивает весьма. Малейшее неповиновение --
тебя хватают под белы рученьки и уводят. Только не в газовую камеру, а на
парочку уколов. И возвращаешься ты потом в тот же барак -- остальным в
назидание Тихий и смирный возвращаешься. Их бы всех психотропными средствами
обрабатывали, только уж очень дорого это. © Олег Дивов "Выбраковка"
|