[Миша Ложкин]

Семён Будённый - враг народа.

Однажды, прогуливаясь мимо дома-музея Максимилиана Волошина в Коктебеле, решил Миша поскакать на лошадках по окрестностям, освежить княжескую выправку.
Взял два талона на вечерний сеанс и пошёл надевать галифе.
Естественно, по дороге на конеферму закинулся поллитрой массандровского портвенштейна.
Собралась нас группа из четырёх любителей парнокопытного отдыха: Миша, его спутница-куртизанка Лёля и молодой хохол с молодой хохлушкой-женой (они только что приехали из Киева в свадебное путешествие и сразу же захотели на Карадаг. Это вулкан такой, там ещё бывший ядерный арсенал Черноморского флота. Стопудова диверсанты какие-нибудь).
Ну, выехали мы. Впереди поводырь Мыкола на коне Алмаз, за ним Лёля на кобыле Красавка, потом я на Марианне, за мной хохол на коне Упругий, замыкала колонну жена на Тёще.
Надо отметить, что Мыкола перед полётом предупредил, чтобы Упругий ни в коем случае не обгонял Марианну. Оказывается, у него при виде Красавкиного крупа возникает резвость в задних копытах и они начинают беспорядочно взбрыкиваться по Марианиной морде. Или по морде наездника.
Но ничего этого я не слышал, так как с хохляцким языком более-менее познакомился только в поезде Симферополь-Воронеж.
Едем, значит, мы на Карадаг.
Слева и справа возникают виды, невдалеке гора Клементьева (про наши с Микропузом полёты с неё расскажу в другой раз), сзади море, впереди - Джанкой (километров за четыреста).
Да, совсем забыл сказать, что Миша во второй раз в жизни красовался в седле (в первый - в три года отроду в деревне). И ещё на майские праздники мы с ЯэтоЁй, Лен4иком, Алёной и Сансаром катались в телеге по Дивногорской распутице с весёлым колхозником Степаном.
Тут Мыкола поворачивается и говорит: "Внимание!.."... И пришпоривает.
...Скакали они полями широ-о-о-кимэ... Скакали они холмами высо-о-о-кимэ...
Галоп, скажу я вам, это лучше чем рысь: привстал на стременах и никакого ущерба половой мошонке и седалищному нерву.
А вот от рыси у князя вся задняя квинтэссенция превратилась в обычную эссенцию.
Сзади раздавались истошные крики молодой жены: "Не на-а-а-д-о-о-о!!!"
Само собой разумеется, что Упругий-таки обогнал нас с Марианной и стал лягаться налево и направо. Это хорошо, что у Миши отличная реакция (в армейском прошлом Миша занимал второе место на чемпионате округа по увёртыванию от вражеских пуль), а вот Марианна чуть пару раз не словила копыто своим пятаком.
В конце концов Миша-таки овладел Марианной, встал на дыбы, проигогокал пару раз и остановился у какого-то источника.
Когда Миша спешился и ощутил поверхность планеты подошвами кроссовок, колени тряслись, как от восьмидневнего запоя.
Потом мы еле-еле прошлись по подножию Карадага, пофотографировались и стали возвращаться в лошадиные пенаты.
При малейшей попытке Мыколы пришпорить позадибегущая хохлушка жалобно пищала благим матом. Она была в новёхоньком обтягивающем спортивном костюме "Адидас" кислотно-зелёного цвета из тонюсенькой синтетики. Что с ним стало - сами понимаете. Естественно, о половой жизни молодожёнам дней на 10 пришлось забыть, разве что орально.
Боюсь даже представить, во что превратилась её матка и шоколадное око.
На следующий день нам предстояла поездка в Ялту.
Расскажу как-нибудь, как я с утра вставал с постели и делал первые шаги.
С тех пор я ненавижу Будённого и всю Первую Конную армию вместе с Бабелем бля!

Продолжение зарисовок в следующем семестре.