[Tonic]

Сообщение от RDS

Должны ли мы оставить безнаказанной даже попытку свершения кражи?

Я не понял связи. "Присвоение считается оконченным, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным". О какой краже идёт речь, кто потерпевший и в какой момент имущество было присвоено?

Сообщение от RDS

Я считаю, что любой человек посягнувший на личную собственность, а тем более на Государственную или Народную, должден быть наказан

Да, если его вина будет неопровержимо доказана в честном независимом суде.

Сообщение от RDS

Представляю себе речь прокурора в том-же ключе:

Да, кстати, процитирую ходатайство Ходорковского о разъяснении терминов и "ответе" на него прокурора:

Во вторник 03.11.2009 г. г-жа Ибрагимова еще раз доказала, что она женщина не только красивая, но и умная, справедливо упрекнув меня в неправильном произношении термина «ходАтайство». В свое оправдание могу сказать только то, что такому произношению меня обучил лично г-н Шохин в первом процессе. А еще мы – я, Лебедев П.Л., прокуроры и свидетели — все дружно неправильно говорили «договОр».

В «нефтянке» тоже есть профессиональный жаргон – «дОбыча» нефти – результат тяжелого труда, «добЫча» — происходит в темном переулке.

«ХодАтайство» — просьба с вероятным положительным ответом. «ХодатАйство» — ритуальное заявление стороны защиты. Я так понимал.

Но это — прикладная лингвистика, а г-жа Ибрагимова заявила и очень существенную вещь. Конкретно — что я неправильно трактую слова «подставное лицо», а они, кроме аккуратного выступления г-жи Ибрагимовой 03.11.2009 г., многократно встречались в ОЗ. Напомню, я расшифровал этот термин, как обозначение лица, являющегося либо сообщником при совершении преступления, либо действующего под криминальным давлением и выполняющего функции агента не в силу гражданско-правового договора, а в силу желания стать соучастником или в силу оказываемого на него криминального давления. Данный термин неоднократно встречается в обвинительном заключении, я его понимал так, как изложил выше, и защищался в соответствии со своим пониманием. Оказалось, что я понимал термин неправильно. Как правильно — г-жа Ибрагимова предпочла умолчать.

Хочу заметить, что право обвиняемого (подсудимого) знать, в чем он обвиняется (п. 4.1 ст. 47), не ставится в зависимость от уровня моего образования или качества моих адвокатов. Если уважаемый государственный обвинитель Ибрагимова на восьмой месяц процесса осознала, что качество моего образования не позволило мне в должной степени понять, в чем меня обвиняют, то ее обязанность, как добросовестного сотрудника прокуратуры, т.е. органа, непосредственно отвечающего в нашем государстве за защиту прав человека, оказать мне необходимую помощь и, тем самым, устранить нарушение моих прав. Об этом обязательстве прямо сказано в ч.3 ст. 37 УК РФ. Чтобы не возвращаться к этой проблеме, я прошу высокопрофессионального прокурора Ибрагимову проверить, правильно ли я понял и иные термины, встречающиеся в обвинении:

«подставной» — мною описано выше;

«подконтрольный человек» — человек, исполняющий отличные от подставного криминальные функции вследствие доказанного соучастия или иной формы криминального давления (в отличие от подчиненного по должности, т.е. исполняющего свои функции вследствие должностных обязанностей);

«подконтрольное юридическое лицо» — в отличие от дочернего, связанного или зависимого общества — контролируемое не в силу владения акциями, договора или иных гражданско-правовых или личных некриминальных отношений, а в силу криминального воздействия на физических лиц (т.е. привлеченных в качестве соучастников или запуганных);

«противоправность» или «незаконность» — в отличие от бытового понимания этих терминов, применительно к обвинительному заключению, я воспринимаю как уголовно-правовую запрещенность (т.к. ст. 160 и 174 УК РФ с 2001 (по-моему) года не содержат отсылочных норм);

«нефть» — я понимаю, как жидкость, соответствующую качеству сорта URALS, т.к. в нашем обвинительном заключении сравнение стоимости ведется только и исключительно на базе этого сорта. Хотя, например, свидетель Рыбин считает, что «ослиная моча» тоже может быть названа «нефтью». Если мне надо защищаться от присвоения нефти иного сорта, или ослиной мочи, или имущественных прав на углеводородное сырье, то, надеюсь, г-жа Ибрагимова меня об этом уведомит;

термин «изъятие» — я понимаю, как удаление из владения одного лица (прежнего владельца) с одновременным поступлением во владение другого лица (изымающего);

термин «собственник» — я понимаю, как лицо (физическое или юридическое), которое на законных основаниях обладает правом собственности (которое само по себе четко описано в ГК РФ);

термин «фактический собственник» - я понимаю, как синоним просто «собственника», поскольку «собственник» — понятие правовое, а не фактическое, и либо лицо им является (и тогда это факт), либо не является;

термин «фиктивное право собственности» — я воспринимаю, как прямое внутреннее противоречие, поскольку «право собственности», в отличие от документов, фиктивным быть вообще не может;

термин «обращение вещи» — я понимаю, как реализацию лицом своих возможностей в отношении вещи, обязательно уже находящейся во владении этого лица (в том числе путем использования). «Обратить» вещь в свою пользу, не находящуюся во владении «обращающего» ее лица или группы лиц, невозможно.

Также надеюсь, что я правильно понимаю термин «владение» и производный от него термин «завладение», определение я нашел у председателя Арбитражного суда РФ г-на Иванова в материалах президентской комиссии по гражданскому законодательству: «Владение — это фактическая позиция, а не субъективное право, и для его получения необходимы фактические, а не юридические действия. Напротив, чисто юридически владение не может быть приобретено и т.д…», там очень и очень подробно.

Не менее важно знать, правильно ли я понимаю термин «фактическая стоимость», как затраты на производство или приобретение вещи (так его определяет МФ РФ в инструкции по бухгалтерскому учету), в отличие от «рыночной стоимости», определение которой дается в Законе об оценочной деятельности и тоже в инструкции МФ РФ.

Важно для меня не ошибиться и в понимании термина «подложный» по отношению к договору, который в моем представлении означает «поддельный», т.е. содержащий сделанные после его подписания сторонами исправления, или вообще не существовавший в действительности, или подписанный не теми лицами, которые в нем указаны, что и отличает «подложный» договор от «недействительного», т.е. ничтожного или оспоримого по разным причинам, четко оговоренным в ГК РФ, которые не могут обсуждаться в рамках данного процесса, т.к. это обвинение мне не предъявлено, а процедура оспаривания договора четко определена законом.

Не менее важно убедиться и в правильности понимания мной использованного обвинением термина «фиктивный», который по отношению к договору я воспринимаю синонимом термина «поддельный», а применительно к юридическим лицам — как «не существующий», т.е. не имеющий государственной регистрации, т.е. действующий на основе поддельной государственной регистрации, или лишенный такой регистрации в соответствии с законом и на соответствующий момент времени.

Не менее интересно узнать действительную, правильную расшифровку термина «эквивалентный», используемого в обвинительном заключении. Я полагал, что «эквивалент», применительно к обмениваемому или продаваемому товару, – есть его субъективная оценка сторонами в рамках данной конкретной сделки, выраженная в другом товаре (услугах, деньгах РФ, валюте, драгметаллах и т.д.). Отвлекшись от товаров, говоря о субъективности оценки, г-н Лахтин является эквивалентом г-жи Ибрагимовой для суда в рамках данного судебного заседания, но не за его пределами. Да и в этом зале не все согласятся с такой оценкой.

Ваша Честь, поскольку г-жа Ибрагимова установила, что мои умственные способности действительно не позволяют мне правильно понимать высокоинтеллектуальное содержание обвинительного заключения, а мои адвокаты не оказали мне необходимой помощи, в результате чего, возможно, что я неправильно воспринял предъявленное мне обвинение, то я прошу суд:

в силу ст. 273 УПК РФ, п. 5 ст. 246 УПК РФ предложить стороне государственного обвинения разъяснить мне правильное понимание терминов, используемых в обвинительном заключении, в том числе приведенных мной выше, либо предоставить мне переводчика, или пригласить специалиста-лингвиста, если они опять откажутся от разъяснений или окажется, что мое владение русским языком недостаточно для адекватного восприятия их разъяснений, а изложение того же, но в более доступных для понимания подсудимых терминах, затруднительно.

М.Б. Ходорковский

и "остроумный" ответ:

Подсудимый Ходорковский посредством своего ходатайства еще раз доказал, что он искренне переживает за Россию в области дОбычи, и является человеком, который равнодушен к собственному имиджу и которому чуждо самолюбование. Чего стоит, например, определение «скважинная жидкость», родоначальником которого является Ходорковский. Но его ум больше занимает другая жидкость — ослиная. Он продемонстрировал нам свой широчайший кругозор. Специалистом высочайшего класса Ходорковский является и в области русского языка. Истинный носитель русского языка задается вопросом о правильности произношения тех или иных слов. Не меньшее удивление у меня вызывает просьба Ходорковского ко мне как не к носителю русского языка по терминам в обвинительном заключении. Хочу отметить, с какой филигранной точностью Ходорковский определяет, для кого русский язык является родным, а для кого нет. В таком случае, ко мне нужно обращаться не с просьбами, а с отводом, раз его не устраивает пятая графа в моей анкете. Даже если Ходорковский скажет дОговор, прИговор, прОценты и так далее, мы так и будем произносить, и специалист-переводчик нам не нужен.

Не меньшим специалистом Ходорковский является и в юриспруденции. От его познаний за версту несет профессионализмом. Мы оценили и большое чувство юмора господина Ходорковского. Нельзя не сказать и о том, сколько мудрости кроется в его словах. Он называет прокурора Лахтина эквивалентом прокурора Ибрагимовой. Но для нас с прокурором Лахтиным подсудимый Ходорковский является очередным подсудимым в очередном судебном заседании по очередному делу, и его характеристики в наш адрес являются не более чем очередным ходатайством подсудимого. И если Лахтин является эквивалентом Ибрагимовой, то уж Ходорковский точно не является эквивалентом Лебедева. Как говорится, не по Сеньке шапка, или не по Хуану сомбреро. В возрасте Ходорковского все это поздно, как поздно и все остальное.

Ну и очередное ходатайство об отводе прокурора (в данном случае Ибрагимовой), которое, как обычно, не было удовлетворено без мотивации:

ЗАЯВЛЕНИЕ

Я заявляю отвод прокурору Ибрагимовой в связи с «иными обстоятельствами», указанными в п.2 ст.61 УПК РФ.

Г-жа Ибрагимова заинтересована в исходе данного судебного разбирательства, т.к. действуя в угоду г-ну Каримову и иным лицам, в т.ч. представляющим коммерческие организации, ожидает их содействия в продвижении по службе. Согласно недавнему разъяснению Пленума Верховного Суда, это не только основание для отвода, но и, возможно, преступление (зависит от последствий).

В качестве подтверждения наличия данных обстоятельств, достаточных для отвода, привожу злостный (т.е. двукратный) отказ г-жи Ибрагимовой от исполнения своих должностных обязанностей по разъяснению мне используемых обвинением терминов.

Возмутительный сам по себе, подобный отказ возмутителен вдвойне из-за избранной формы, и ничем не обоснован.

Я заявил, что термин «подставной», избранный г-жой Ибрагимовой, в понимании носителя русского языка очевидно отличается от юридически точного термина «доверенное лицо».

Я убежден, что г-жа Ибрагимова в ходе судебного заседания, а также ее коллеги Каримов и Алышев, в ОЗ используют этот и другие термины не случайно. Они умышленно создают искусственную криминализацию даже на терминологическом уровне. Я описал, как я понимаю их термины, а г-жа Ибрагимова сказала, что термин я понимаю неправильно, но не разъяснила, как именно я его должен понимать.

В ответ на мою повторную просьбу разъяснить терминологию обвинения, г-жа Ибрагимова, вместо разъяснения, по сути обвинила меня в разжигании национальной розни.

Единственное разумное объяснение подобного, на мой взгляд — неадекватного поведения, следующее. Разъяснение терминов уничтожит обвинение, и профессиональный прокурор Ибрагимова это понимает.

«Собственник», «владение», «изъятие», «нефть» — объяснив эти термины, Ибрагимова сделает доступным даже Лахтину то, о чем уже говорили свидетели обвинения — 350 млн. тн. нефти присвоить невозможно.

Умышленный и упорный отказ разъяснить используемую терминологию после того, как сама г-жа Ибрагимова установила и заявила в судебном заседании, что я понимаю один из ключевых терминов обвинения неправильно, свидетельствует, что личная преданность и личные интересы, такие, как карьеризм, для г-жи Ибрагимовой важнее законных интересов службы, что является основанием для отвода, предусмотренным п.2 ст.61 УПК РФ.

Дополнительно хочу заявить суду, что у суда есть обязанность и достаточно способов заставить прокуроров добросовестно выполнять свои обязанности.

Смешно и нелепо, когда суд считает неуважением к себе и объявляет замечание подсудимому (Лебедеву) за определение шизофренического обвинения, как шизофренического, и не считает неуважением к себе отказ обвинения разъяснить, что такое, например, «фиктивное право собственности», а ведь это очевидная юридическая шизофрения (т.е. совмещение в одном двух несовместимых понятий) и прямое унижение суда.

Ваша Честь, подумайте сами, от чего я должен защищаться, и что Вы напишете в приговоре:

- Виновен в «оформлении фиктивного права собственности на всю нефтедобычу» (стр.54 ОЗ), когда такого не бывает?

- «Похищал углеводородное сырье путем его искусственного перевода на баланс» (стр.64 ОЗ), когда баланс заведомо составляется уже после использования нефти на НПЗ?

- Или вообще: «обращал имущество в свою пользу путем перевода в незаконное владение нефтетрейдера фиктивного права собственности на всю нефтедобычу» (стр.67 ОЗ), когда фиктивного права собственности не бывает, владение — наоборот одна из трех основных составных частей права собственности, а «собственность на нефтедобычу» невозможна, т.к. нефтедобыча — это производственный процесс, а не имущество.

Ведь смеяться будут над судом Ваши собственные судьи, занимающиеся гражданскими исками, будут за спиной хихикать. Или, может, они в своих решениях тоже о «фиктивном праве собственности» пишут? Это только дюжина страниц из 3000!!! Остальные - аналогичны.

Я дал г-же Ибрагимовой приличный выход: разъясните термины так, как считаете нужным, скажите, что Вы имели в виду, прикиньтесь, что Вы не свинью суду подложили, а просто неудачно выразились. Она вместо этого начинает о том, что меня ее национальность не устраивает.

В общем, если прокурор не хочет, не может или боится выполнять свои обязанности и разъяснять свои собственные термины, то это очевидное манкирование интересами службы по причине какой-то личной заинтересованности, что является достаточным основанием для отвода, в соответствии с п.2 ст.61 УПК РФ.

М.Б. Ходорковский