|
|
| Если это ваш первый визит, рекомендуем почитать справку по форуму. Для размещения своих сообщений необходимо зарегистрироваться. Для просмотра сообщений выберите раздел. |
 |
||
Книги, видео и разные материалы по подводной охоте, дайвингу и всему, что связано с водой
|
||
 |
|
|
Опции темы |
17.01.2013, 15:32
|
#631 | |
|
made in USSR
Сообщений: 6,005
Регистрация: 24.03.2010
Возраст: 44
 Не в сети
|
Цитата:
|
|
|
|
|
17.01.2013, 15:33
|
#632 | |
|
made in USSR
Сообщений: 6,005
Регистрация: 24.03.2010
Возраст: 44
Не в сети
|
Цитата:
|
|
|
|
|
|
17.01.2013, 15:51
|
#633 | |
|
Форумец
Сообщений: 4,330
Регистрация: 09.03.2010
Не в сети
|
Цитата:
|
|
|
|
|
|
17.01.2013, 16:35
|
#634 | |
|
made in USSR
Сообщений: 6,005
Регистрация: 24.03.2010
Возраст: 44
Не в сети
|
Цитата:
...если получится хочу успеть дописать туда рассказик один..."Мутные воды Ергень-реки"... 
|
|
|
|
|
|
17.01.2013, 16:51
|
#635 | |
|
Форумец
Сообщений: 4,330
Регистрация: 09.03.2010
Не в сети
|
Цитата:
А здесь выложить не хочешь, эксклюзивно только для своих... 
|
|
|
|
|
|
17.01.2013, 16:57
|
#636 | |
|
made in USSR
Сообщений: 6,005
Регистрация: 24.03.2010
Возраст: 44
Не в сети
|
Цитата:
|
|
|
|
|
|
17.01.2013, 21:18
|
#638 |
|
made in USSR
Сообщений: 6,005
Регистрация: 24.03.2010
Возраст: 44
Не в сети
|
Без проблем, сколько тебе, Дим?...подумаю как передать, если в ближайшее время сам в Воронеж не собираешься...
|
|
|
|
|
19.01.2013, 23:01
|
#641 | |
|
made in USSR
Сообщений: 6,005
Регистрация: 24.03.2010
Возраст: 44
Не в сети
|
Цитата:
|
|
|
|
|
|
13.02.2013, 15:04
|
#642 |
|
Форумец
Сообщений: 4,330
Регистрация: 09.03.2010
Не в сети
|
Предлагаю вашему вниманию эпизод № 23 из второй части моей повести, над которой сейчас работаю...
23. Сон капитана Петровского И была ночь… И был сон… И снилась капитану Петровскому всё та же гора, гора, которая уже несколько лет приходит к нему по ночам, и никак он не может забыть, избавиться от неё. Уже прошло с тех событий почти полторы тысячи дней, а она всё продолжает ему сниться… ПОДЪЁМ В ночи, при свете луны несколько фур проезжали мимо блокпоста, где на бетонных кубах сидели и стояли бородатые бандиты и что-то говорили на своём непонятном языке. Обладатели знаменитых длинных бород внимательно и в упор смотрели на машины, но беспрепятственно пропускали их. Уже несколько суток сновали они туда-сюда – это местное мирное население спешно покидало село, опасаясь штурма, и вывозила свои вещи на многочисленных фурах-КамАЗах. Боевики ничего не заподозрили, и пропустили две фуры, в которых, крепко держа двери изнутри, сидели разведчики в диком и необыкновенном напряжении. Бойцы были вооружены под завязку: автоматы, РПГ, СВД, бесшумное, у всех оружие было снято с предохранителей, и если бы духи остановили и подошли к машинам, их тут же бы изрешетили и смели, но в таком случае эффект неожиданности был бы потерян. Миновав несколько духовских КПП и проехав сквозь село машины стали подниматься в гору. В назначенном месте разведчики десантировались и дальше продвигались пешим порядком. По тем же каменистым горам они шли весь остаток ночи, перешли глубокий ручей, бежавший по дну пропасти, высоты здесь были такими огромными, что дух захватывало. К рассвету начался противный мелкий дождик. Весь маршрут группу сопровождал проводник из местных жителей, поэтому разведчики двигались быстро, уверенно, нигде не плутали. Когда совсем рассвело, проводник вывел на цель, остановился и сказал командиру: «Всё, пришли, дальше я не могу идти, давайте сами. Пройдёте по этой тропе, никуда не сворачивая с полкилометра, и там уже ваша гора». Вершина горы была накрыта плотной шапкой густого тумана. Командир перестроил группу в боевой порядок, приказал двигаться дальше. Дождь усилился. Головной дозор возглавлял опытный офицер. В четыре часа утра разведрота вышла к подножию. Вершины не было видно, ночь перемешалась с туманом, и день, казалось, никогда не начнется. С одной стороны гора заросла лесом, и тот словно стелился по крутому склону, с другой - скаты были голые с выходами песчаника. Разведчики шли осторожно кромкой леса по указанной местными жителями тропочке. Чем выше поднималась разведрота, тем гуще становился туман. В утреннем тумане он был уже белым, и можно было разглядеть контуры идущих впереди увешанных оружием и снаряжением товарищей. Шедший впереди Сергей Семенов поднял руку, цепочка разведчиков на тропе замерла. Послышался голос, второй. Кто-то впереди разведчиков, уже у самой вершины, разговаривал. Это были несколько духов, охранявших подступы к горе. Он подозвал к себе снайперов и прапорщика Петровского с бесшумным «Винторезом». Офицер разделил авангард на две части, которые стали огибать гору с двух сторон. Невидимых собеседников стали обходить. Петровскому приказал аккуратно снять часового, а остальным снайперам – быть в полной готовности и поддержать при необходимости огнём. Вскоре их разглядели - пятеро боевиков с автоматами сторожили ретранслятор. Сторожили беспечно и, подпустили разведчиков вплотную. Снайпера максимально сблизились с наёмниками, которые были выше над разведчиками. Замерли. Долго, около получаса осматривались, пытаясь выявить и обнаружить других боевиков. Прапорщик держал часового на прицеле, и уже подробно его разглядел. Здоровенный, высокий араб с миндалевидными тёмными глазами и длинной волнистой бородой, разгрузочный жилет был до отказа набит снаряженными магазинами, на накаченной толстой шее на кожаном ремешке висела рация «Алинка» со сканером, на бедре был закреплён большой пистолет иностранного производства, с несколькими запасными обоймами. Пуля вошла иностранному наёмнику прямо в горло, боевик громко выдохнул, обмяк, и без единого выстрела упал навзничь на мокрую сырую траву. Основная группа двинулась вперёд, и тут же лоб в лоб столкнулась со вторым наёмником, между ним и разведчиками было всего каких-то несчастных метров десять. Секундная задержка была прервана длинными автоматными очередями – боевика изрешетили, но он тоже успел пустить очередь, и одна его пуля попала офицеру в голову. Из окопов, что виднелись неподалеку, боевики открыли плотный прицельный огонь, разведчики были у них как на ладони. Чуть в стороне располагалась хорошо замаскированная позиция зенитной установки. Находившиеся там духи тоже открыли огонь. Разведчики отошли на время, чтобы перегруппироваться, а смертельно раненный офицер остался лежать на открытом пространстве под перекрестным огнём. Стрельба стала ещё плотнее. Прапорщик Петровский был ближе всех к позиции ЗУ, он хорошо видел, как один из боевиков уселся и стал наводить орудие, второй продолжал стрелять из пулемёта. Если зенитная установка начнёт работать – разведчики скатятся со склона горы как капли воды со скатерти. Несколькими пулями из «Винтореза» Петровский уничтожил первого боевика. Второй наёмник продолжал стрелять, и лишь на секунду повернул голову в сторону своего напарника - пуля прапорщика попавшая в висок разворотила ему череп. Огонь со стороны этой позиции прекратился. А тем временем разведчики открыли огонь из всех стволов. Пулемётчик, оставив своё оружие, подполз к офицеру, схватил его за плечи и вытащил из-под огня, но тот уже был мёртв. Двое духов выскочили из окопа и, отстреливаясь, побежали вниз, к ним присоединились ещё два, выскочив из замаскированного вагончика, но далеко они не убежали, напоролись на вторую часть группы и их всех положили в упор. Тут же расстреляли вагончик с ретранслятором, опасаясь, что там остались ещё боевики, но там кроме испорченной аппаратуры никого больше не было. В вагончик полетела граната – всё было уничтожено. Весь бой занял несколько минут. У убитых не оказалось никаких документов. У одного, явно не местного, бородатого, с кучерявой шевелюрой, в кармане лежал блокнот с записями арабской вязью. В 6.30 разведрота полностью выполнила поставленную задачу: заняла высоту практически с налёта, обнаружила и уничтожила зенитную установку боевиков, ретранслятор. Захватив высоту, разведчики тем самым обеспечивали бригаде возможность быстро и с минимальными потерями занять мятежное село. Где-то внизу за туманом уже выдвигались, готовясь войти в села, батальоны бригады. Шла с перевала Волчьи Ворота боевая техника. Уже стояли наготове с полным боезапасом вертолеты огневой поддержки. Минометные и артиллерийские батареи, готовые по команде нанести огневой удар, уточняли цели. С горы в хорошую погоду можно было контролировать оба села, отслеживать перемещение боевиков, корректировать огонь артиллерии. Но что-то пошло не так… Разведчики стали спешно окапываться. Каменистый грунт никак не позволял вырыть окопы достаточной глубины – все они оказались не глубже колена. Начал спускаться туман, для эвакуации раненого вызвали вертолёт. Вертушка безрезультатно искала разведчиков, мешал всё тот же туман, он был настолько густым и плотным, что в пяти-семи метрах уже ничего не было видно. Слышно было, как крылатая машина покружила, отказалась снизиться ниже из-за боязни быть сбитой ПТУРом или ПЗРК, и улетела обратно. Наступало утро. А разведчики окапывались, готовясь к обороне. Скалистый грунт плохо поддавался саперным лопаткам. Под тонким слоем земли начинался камень, от которого откалывались лишь мелкие пластинки. И все же разведчики старательно готовили позиции к предстоящему бою. А он был неминуем. Прапорщик Петровский на всю жизнь запомнил тот прекрасный рассвет. Туман рассеялся и исчез прямо на глазах, вокруг стало сказочно красиво. Кавказские влажные горы в лучах восходящего солнца великолепны и прекрасны. Вокруг всё яркое и зелёное, небо светлое прозрачное синее, село, лежащее у подножья живописное… Красота неописуемая! Это надо видеть собственными глазами. Около получаса разведчики любовались этими прекрасными видами, потом всё небо снова стало затягивать туманом, а в одиннадцать часов к бойцам прилетела первая граната, выпущенная из станкового гранатомета АГС. Потом начался настоящий кромешный АД! БОЙ Чехи вышли на радиоволну разведчиков и сказали: «Русские собаки, уходите или всем вам п….ц!» Туман, видимо, сдерживал и их, но когда зарядил противный тягучий дождик, и стало ясно, что непогода на весь день, боевики, стали подниматься от подножия. Под покровом тумана они, отлично ориентируясь на местности и зная каждую тропинку, поднимались вверх и брали разведчиков в кольцо. Часть боевиков ушла в сторону, и заняла соседнюю вершину, с которой по разведчикам стали работать снайпер и пулемётчик. Вскоре отсюда же заработал гранатомет. АГС кидал по одной гранате, явно пристреливаясь, хотя дистанция была небольшая – метров восемьсот. Хлопок выстрела, и вжавшиеся в окопчики разведчики с напряжением ждут, где рванет. Заработал и второй ствол снизу из села. Когда ветром относило клочья тумана, был даже виден "Москвич"-каблучок, в кузове которого установили гранатомет, который методично направлял на вершину горы снаряд за снарядом. На гору село облако белой мглы, чехи продолжали кидать в разведчиков гранаты из АГСов и подствольников. Боевики гору в кольцо взяли, подбираются все ближе. «Аллах акбар!» - несется со всех сторон. И проклятия: вы русские, такие-растакие. Разведчики тоже громко выкрикивали всё, что о них думали, и слова свои матерные огнем подкрепляли. С одной стороны горы духи смогли приблизиться к позициям метров на тридцать, с другой – метров на десять. Тем ребятам, кто находился в окопах именно с этой стороны, пришлось труднее всего. Пулеметчики и снайперы боевиков работали так интенсивно, что разведчики некоторое время даже головы поднять не могли. Взвод лейтенанта Семенова принял бой первым. Они находились на открытой местности, и первым погиб их пулеметчик. Пыл боевиков несколько остудил пулеметчик Анатолий Левин. Атака захлебнулась, но вскоре закончились патроны у Левина. Он только чуть высунулся из окопа, чтобы перезарядить ленту, и тут его поразил снайпер. К пулеметчику подскочил Женька Кузнецов, стал тормошить и дергать за плечо, но тот уже был без дыхания. Женька закрыл другу глаза, и сам припал к пулемету, и открыл огонь по атакующим. Вдруг к нему прилетела «эргэдэшка» и больно ударила прямо в коленку. Боец быстро схватил гранату и бросил в сторону духов. Но она предательски рванула в воздухе, не долетев до атаковавших боевиков. Десятки осколков впились в разведчика, а он, в пылу боя, и внимания не обратил, все продолжал ловить цель и стрелял, стрелял, стрелял… Арабы шли напролом, прямо на пули, падали, падали и снова падали. Наверное, им не так уж была нужна эта высота, они просто хотели всех уничтожить. Когда Кузнецов отстрелял весь боекомплект пулеметчика Левина, он, подхватив своё оружие, успел перебраться в соседний окоп, ему несказанно повезло, потому что в следующие несколько секунд позицию откуда он только что вел шквальный огонь, сдерживая натиск наёмников, просто закидали гранатами, пулемёт вышел из строя, хотя от него уже не было никакой пользы – полностью кончились патроны. Потом Кузнецов получил ещё осколочные ранения при взрыве гранаты в руке и Дмитрия Перминова. Позже, в госпитале, медики извлекут тридцать шесть осколков из его головы, а несколько так и останутся – врачи сочтут их неопасными для жизни бойца. Пулемёт молчал, а духи приближались на расстояние броска гранаты. Они не раз предлагали сдаться. Но стоило им после разрывов гранат подняться в атаку, с позиций разведчиков начинался ответный огонь. Разведчики беспрерывно поливали наемников пулями, но очереди обороняющихся становились все короче – редели ряды разведчиков, заканчивались патроны. Осколочное ранение в живот получил командир взвода лейтенант Сергей Семенов, его просто разворотило. Вместо раненного лейтенанта принял командование на себя ефрейтор Александр Кириллов, он, вставая во весь рост, от живота поливал из автомата, ругаясь на чехов отборным русским матом. От ударившей пули заклинило его автомат. Он взял в руки рацию и управлял обороной взвода. Сам уже раненный в руку и ногу, ефрейтор Кириллов последним из своих солдат покинул позицию. Наемники подошли уже совсем вплотную и просто стали забрасывать разведчиков гранатами. Дмитрий Перминов вжался в землю, спасаясь от вездесущих осколков. Окопчик, где он лежал, был вынесен несколько дальше остальных, и сейчас в нём собралось восемь человек. Все расположились «елечкой», у каждого был свой сектор ответственности: обзора и обстрела. Когда через мгновение он оторвал глаз от прицела своей снайперской винтовки и повернул чуть в сторону голову, то увидел прямо перед собой гранату Ф-1. «Эфка» лежала прямо на спине у Андрея Каляпина. В горячке боя разведчик даже и не почувствовал, как она на него упала. Ф-1 - граната серьезная, рванет – мало не покажется, от всех восьмерых одно кровавое месиво останется. На одном инстинкте, моментально, в доли секунды Перминов метнулся к товарищу, схватил гранату, и бросил её за бруствер в сторону духов. «Эфка» на землю упасть не успела, она взорвалась в воздухе. Град мелких осколков плотным веером накрыл разведчиков. Первое, что почувствовал Перминов: немного гудела рука. Потом он увидел, что камуфляж на правой ноге распорот осколком, и ткань обильно пропитывается кровью, потом взглянул на гудящую руку – кисти у него не было, её оторвало, только кость из рукава торчит. Крови тоже почти не было – разорванные сосуды обожгло, и она сразу запеклась. Этими же осколками ранение в голову получил Кузнецов, хорошо зацепило Каляпина. Товарищи туго перетянули его жгутом выше локтя, кто-то снял со своей головы черную косынку-бандану и перевязал его культю, сразу вколоть промедол не было возможности, адская боль появилась чуть позже. Через несколько секунд в братский окопчик прилетела ещё одна граната Ф-1, она упала рядом с раненным Андреем Каляпиным. Разведчик смотрел на неё всего мгновение, но в это мгновение пронеслась перед ним вся его небольшая молодая жизнь, вся вечность открылась сейчас перед бойцом. Андрей знал, что это была его граната, его судьба. Он почти успел накрыть её своим телом, и все осколки принял на себя. От взрыва второй «эфки» Евгений Кузнецов получил кроме очередной порции осколков и сильную контузию, он лежал и стонал. Снова зацепило Перминова, мелкими осколками ему посекло другое колено. Потом, уже в госпитале, из суставов вытащат двенадцать штук, и столько же останется в мягких тканях, врачи сочтут их не опасными. Но это будет потом, а сейчас снайпер-разведчик Перминов лежал и дрожал от адской боли всем телом, он правым локтем приподнял и придерживал голову контуженого Кузнецова, которого стало тошнить, и он чуть было не захлебнулся рвотной массой. Перминов помогал своим товарищам, как только мог, свободной рукой он нащупывал гранаты в карманах куртки и на рукавах, зубами разрывал их, передавал пацанам, которые продолжали вести неравный бой. Восемь истерзанных осколками разведчиков не могли знать и тем более видеть, что два прапорщика приданных к их разведгруппе для усиления являлись сейчас их ангелами-хранителями. Снайпер Петровский застрелил четырех фанатиков-ваххабитов, которые поочерёдно, один за другим пытались запрыгнуть в мелкий братский окопчик разведчиков с двумя гранатами в руках. Как только эти гяуры крича «Аллаху Акбар!» и поднимаясь во весь рост пытались броситься вперёд, и, подорвав гранатами себя и обороняющихся перейти в приятное общество дивно красивых гурий, Петровский спускал курок «Винтореза», и фанатики падали всего в нескольких метрах, а выпавшие из их рук гранаты скатывались ниже и взрывались в рядах атакующих. Напарник Петровского прапорщик Сергей Горяйнов пробовал было считать атаки боевиков, отвечая на каждую гранатой из подствольника, да гранаты кончились, а атаки духов продолжались. Наемники подходили уже вплотную и огонь вели такой плотный, что невозможно было поднять голову. Сквозь грохот разрывов повсюду доносился стон раненных. Шум боя не мог заглушить этот стон. Совсем рядом, в стороне лежал боец, продолжая сжимать в руках автомат, его камуфляж весь потемнел от впитавшейся крови. Прапорщик Горяйнов оттащил его в центр обороняющихся, а потом вернулся в свой мелкий окопчик. В течение следующего часа боя в противника были выброшены все ручные гранаты, разгрузка заметно облегчилась, но патроны Сергей старался экономить, помнил спецназовскую науку, его учили в отряде, что нельзя палить наудачу, бить нужно только наверняка. В противном случае и позицию свою перед противником обнаружишь, и весь боезапас израсходуешь. У одного из бойцов началась истерика, он то громко кричал, то жалобно подвывал: - Кто-нибудь! Я ранен! Меня ранили! Вытащите нас кто-нибудь! Небольшие окопы, где разведчики занимали позиции по несколько человек, располагались рядом, ходов сообщения между ними не было, видеть друг друга бойцы не могли, поэтому переговаривались, корректируя свои действия. Слава Карпов кричит: - Прикройте, я к вам в окоп сейчас переберусь! - Подожди, нет пока возможности головы высунуть! Смотри, чтобы через тебя не прошли! - Да х… им, пройдут, - и очередь по духам. Вскоре Слава перестал отзываться, замолчал и его автомат. Только к вечеру его изуродованное взрывом гранаты тело обнаружат в неглубоком окопчике. К Перминову сумел подползти санинструктор, вколол ему промедол. У снайпера боль была страшная, адская, он в любой момент мог потерять сознание. - Колите ещё! – просит Перминов - Терпи, Диман, там столько раненных, боюсь промедола на всех и не хватит, - отвечает ему санинструктор, - Останется – я тебе еще укол сделаю, а пока – терпи! Командир разведроты всё это время находился на переднем крае обороны, перед деревом с радиостанцией, перед самым его лицом взорвался ВОГ. Его контузило, но ни одного осколка в него не попало, все вошло в ствол дерева. Командир прекрасно осознавал, что боекомплект у группы уже был на исходе, еще часа полтора – и рукопашная схватка. Он запросил поддержку артиллерии. Минометная батарея стала «долбить» 120-мм минами по духам, находившимся всего в полусотне метров обороняющихся. Мины ложились очень аккуратно, и так хорошо, что боевики забегали, и стали тесниться к разведчикам в стремлении уйти от страшного удара «стодвадцаток». Страшно было всем, и боевикам и разведчикам, огненные разрывы были видны на расстоянии броска. Это была ювелирная работа корректировщика-артиллериста – пятнадцать метров разлета и передний край обороняющихся был бы тоже накрыт своими же минами. Этот огненный вал спас разведчикам жизнь. Вместе с подполковником Александром Стержантовым залег рядом его друг майор Сергей Басурманов. По рации они вместе корректировали огонь батареи минометов. Прилетевшая от бандитов граната "выбрала" майора, он внезапно обмяк. Один из кусков металла пробил черепную коробку. Перевязывая голову другу, командир хорошо разглядел входное отверстие: крови почти не было, из зияющей раны просто вытекал мозг. Бинт никак не мог остановить эту текущую серую жидкость. На глазах из человека уходила жизнь. Он был жив еще и жил часов десять, но в больнице умер. -Тяжело ранены офицеры! – очередной раз Петровский выходил в эфир и запрашивал помощь. В ответ зазвучали наставления по оказанию первой медицинской помощи… Злость сорвалась диким трёхэтажным матом с пересохших губ, прапорщик выключил рацию и снова припал к оптике. А в голову неудержимыми бесенятами лезли нехорошие мысли: «Передайте родным…» Но всё равно была у прапорщика Петровского уверенность, что спасут и вытащат их из этого ада. Прошел ещё час боя, боя плотно спрессованного в минуты. Почему вертушки проходят мимо? Мысль эта не давала покоя так же, как и волнами накатывавшиеся на позиции духи. Понимание пришло в одно мгновение, после очередного выхода в эфир: «Крыло, я Восьмой. Прием!» - услышал, казалось, невозможное: наводя вертолеты по азимуту на гору – в тумане визуального контакта не было, - он назвал угол в 170 градусов. Отпустил гашетку радиостанции. И что? Сначала не поверил своим ушам, подумал, что от грохота взрывов, от напряжения ли, контузии ему чудится свой собственный голос в эфире, который продолжает вызывать Крыло, сообщая азимут… 270 градусов. Так повторилось несколько раз. Нет, не чудится. Понял, что духи, запеленговав частоту, просто обводят их вокруг пальца. Имея высококлассную технику, его голосом уводят вертолеты по туману в сторону. Всё! С вертушками – бесполезно. Эти гады весь эфир загадили. Вертушки не навести, но и отчаиваться не стоит, ещё посмотрим кто кого, ещё не вечер… В течение дня на разведчиков волна за волной накатывались атаки ваххабитов. Огонь оборонявшихся был гораздо слабее, чем у атакующих, но всё же духи не решались идти в рукопашную. Умирать никому не хотелось. Да и научились все-таки воевать боевики по настоящему, это были уже не городские ополченцы оборонявшие Грозный в 94 и 95 годах, что говорить, их тактике можно было смело поучиться, добрая их половина состояла из отборных международных террористов и интернациональных, прошедших многие горячие точки наёмников. Сейчас в их действиях явно прослеживалось желание залить разведчиков свинцовым ливнем и градом осколков, рано или поздно сопротивление должно было сойти на нет. Плотность огня, которую создавали боевики, была такая, что к раненым в соседние окопы даже рывком невозможно было добраться. А это всего-то несколько метров или пара-тройка шагов. Петровский из окопа видел, что ребята, посеченные осколками, так и лежат в своих жалких мелких укрытиях и истекают кровью. Чуть выше поднять голову было просто невозможно, но очень необходимо, ведь атака могла начаться в любую минуту. Чуть высунувшийся над окопом загривок прапорщика тут же поймал пулю. Она, пробив узел на черной косынке, исчезла и растворилась в густом тумане. Смерть буквально в нескольких миллиметрах прошла над головой Петровского, он даже отчетливо почувствовал, как она слегка прикоснулась к нему своим холодным черным плащом. Весь день в туманной сырости разведчики держались на макушке этой проклятой горы. Держались крепко, но из последних сил, наёмники никак не могли их сковырнуть с этой макушки. Но потихоньку приближался вечер. Вечер… Он близился, спокойно и неумолимо, а патронов становилось всё меньше и меньше. У раненного пулеметчика в соседнем окопе – не больше десятка, у напарника Петровского Сергея Горяйнова – всего полмагазина, да и у него самого несколько к АКМ, восемь патронов к АПБ, одна граната и трофейный иностранный пистолет, который принадлежал ещё утром часовому арабу. Странно, но сейчас в душе прапорщика Петровского не было ни отчаяния, ни тем более страха, лишь одно понимание, что сейчас будет ещё одна последняя атака – и всё! Если именно сейчас их не вытащат отсюда, не помогут, не поддержат огнём, то им всем – и живым, и раненным, и контуженным, - им всем придет конец! Где его родной отряд? Почему они не идут к ним на помощь? Ведь по рации уже несколько раз сообщили: «Отряд идёт вам на помощь! Держитесь!» Разведчики держались уже из последних сил, но вокруг были одни духи и иностранные наёмники, которые то шли в атаку, то отходили в «зелёнку» чтобы передохнуть, пополнить боекомплект, перестроиться и с новой силой кинуться вперёд на русских спецназовцев. На спецназовцев, вцепившихся в каменистый пятачок горы мертвой хваткой, всё еще продолжающих отстреливаться, и никак не желающих умирать в этих вечерних туманных сумерках. Духи, каждый раз отходя, оставляли по нескольку человек убитыми, умирать им вовсе не хотелось. ОТХОД Не хотелось умирать сегодня и разведчикам. Петровский переглянулся со вторым прапорщиком, они поняли друг друга без слов. Надо было идти кому-то вниз, искать отряд, который, возможно, в тумане да на незнакомой местности никак не мог найти их высоту. Звуки выстрелов, конечно были слышны отряду, идущему на помощь, но туманные горы очень коварны, и эхо запросто могло сбить отряд с правильного маршрута. Петровский отдал все, что осталось у него из боеприпасов. Оставил себе восемь патронов в АПБ и гранату. Договорился об условных сигналах, когда пойдет обратно, - не хватало еще, чтобы свои подстрелили. И он пошел. Пошел по «зеленке», крадучись, прислушиваясь к каждому шороху. В одной руке «стечкин» с накрученным глушителем, в другой – граната без чеки. Петровский несколько раз ловил себя на мысли, что так страшно, как вот в этом его одиноком спуске с горы, ему никогда ещё в жизни не было. Спускаясь, случайно в нескольких метрах разминулся с духовским дозором. Около десяти человек спешно торопились куда-то вниз. Прапорщик пересидел в кустах, опустив глаза, - знал, что взгляд даже спиной чувствуется, особенно в горах. Боевики, оставив нескольких человек, ушли обратно вверх, туда, где держались истерзанные осколками разведчики. Конечно же, духи знали, что идёт на помощь отряд, они хорошо прослушивали радиообмен. Петровский почти прочитал их мысли: оставив заслон-пикет на подступах чехи постараются занять высоту, во что бы то ни стало, а потом атаковать с выгодной позиции свежие силы федералов. Значит, надо быстрее! Быстрее! Быстрее! Быстрее!!! Прапорщику Петровскому улыбнулась сегодня удача – он вышел прямо в спины трем боевикам, и в упор расстрелял пикет. Снайпер, пулеметчик и стрелок-наблюдатель, все они лежали, уткнувшись головами в камни. В его бесшумном «стечкине» осталось ещё два патрона. Теперь всё стало понятно, вот почему высота была очень хорошо пристреляна противником - мощная снайперская винтовка бельгийского производства, оборудованная тепловизором для стрельбы в условиях ограниченной видимости. Второй прибор сжимал в руках ещё продолжающий судорожно сучить ногами в предсмертной судороге наблюдатель. Прапорщик положил свою гранату под снайпера, забрал тепловизоры и пулемёт, из трофейной разгрузки достал ещё гранаты и заминировал остальных наёмников, и сразу же пошел вниз. Они нашли друг друга. Прапорщик отряда, который спускался именно для поиска своих спасителей, и отряд, шедший на выручку умирающим разведчикам. Обратно по склону горы уже перли без опаски, в наглую. Успели как раз вовремя – духи пошли уже в последний решающий штурм. Они возникли из тумана и дыма, как из сказки… Все как один в стальных сферах, в броне, опоясанные лентами, с рюкзаками, доверху набитыми боекомплектом. Открыв шквальный мощный огонь сразу из всех стволов подоспевший отряд, грубо остановил атакующий, решающий штурм захлебнулся кровью, ошарашенные и разметанные мощным и неожиданным ударом боевики ушли с горы, оставив на камнях множество иноземных трупов. Их глазам предстала страшная картина. Весь холм был перепахан взрывами, горела и едко дымила трава, под ногами хрустели груды гильз, в окопах лежали убитые. Видели кровь на траве, на камнях, на ветках, следы волочения тел, но их трупов уже не было, утащили они своих. Один труп был сильно изуродован – граната АГС вошла ему в спину, и его просто разворотило. В другой соседней ячейке лицом вниз лежал ещё один убитый боец – тоже прямое попадание гранаты из АГС. Разворотило парня. То тут, то там на земле громко стонали раненые. Некоторые бойцы, поднявшиеся на высоту, и тащившие на себе под пятьдесят килограммов амуниции впали в ступор от увиденного. Такое им случилось видеть впервые, и командиру отряда пришлось некоторых приводить в чувства с помощью русского языка и смачных поджопников. А духи продолжали тем временем долбить ВОГами. Командир - настоящий зубр, он хладнокровно ходил по высоте, спокойно руководил офицерами, некоторых особо чувствительных приводил в чувство бодрым словом и хорошей затрещиной. - Товарищ майор, снайпер! – раненный сержант из разведроты буквально заставил командира отряда упасть на землю. Времени не было, нужно было выносить двухсотых и почти сорок раненых. Предстоял тяжелый спуск. Разведчики стали собирать раненных, убитых, оружие. Один раненый, с перебитыми ногами лежал внизу, его оттащили наверх. Двое других бойцов подхватили, потащили дальше. Лейтенант Кравец скатился ещё вниз, полез за двумя двухсотыми, и попал под перекрестный обстрел – в это время духи опять пошли на штурм. Кравец, который собираясь на войну, потратил целых сто баксов на новый камуфляж, громко кричит своим: - Мужики, если что, форму заберите – сто долларов как-никак! Обстрел усилился с разных сторон, пули жужжат, да так, что головы не поднять. Рвануть вверх по склону – и думать нечего, сразу нашпигуют Кравеца. Опять обложили, сволочи! Как же обидно так валяться! Вдруг слышу голос Петровского, он скатился в окопчик наверху, кричит: - Я со Шмеля вагон подожгу, а ты к нам! – закричал Петровских, отнявший у бойца огнемет и скатившийся в окопчик наверху. Прапорщик выстрелом из реактивного огнемета «Шмель» отогнал духов, а пулеметчик не давал им подняться, в раз целую коробку расстрелял. Кравец хватает убитого парня и рывком наверх. Царапается изо всех сил, обдирая пальцы в кровь. Только через бруствер перевалился - духи снова очухались, ударили из всех стволов. Убитого не успели в окопчик затащить. Чтобы по крутому склону он не скатился, пришлось Кравецу мысленно попрощаться с рукой, и туда её протянуть, держать парня за шиворот. От попадающих пуль тело разведчика буквально подпрыгивало, пока ребята не подоспели, помогли его в окопчик затащить. Там на позиции командир нашёл своего друга – Барса. Осколок вошел в затылок. Крови не было почти, осколок был раскаленным и кровь свернулась. Сергей был еще живой, но без сознания. Позже он умер в буйнакском госпитале, прямо на операционном столе. Разведчики разделились на несколько групп: кто-то выносил раненых, кто-то прикрывал отход. Боевики преследовали по пятам. Почти двадцать раненых передвигаться не могли. Мучительный спуск по крутому склону, где размытый грунт скользил под ногами, казалось, не кончится никогда. Вязкая глина налипла на берцы, дождь и пот насквозь пропитали форму. Сбивая в кровь ноги, спецназовцы тащили плащ-палатки с тяжким грузом, оружие – своё и чужое – вниз, к своим. Грязь смешалась с кровью, пот со струями бесконечного холодного дождя. Перминова несли сначала на плащ-палатке. Потом она протерлась, снайпер без кисти выпал из неё, сверху на него еще несколько человек упало. Дождь опять моросить начал, склон стал скользким. После этого падения ребята взяли автоматы, отпустили на них ремни по максимуму, на провисших ремнях так и спускали дальше по склону. Дождь, слякоть, грязь, бинты в крови, громкие стоны тяжелых раненых и визг ваххабитов из-за деревьев – они знали, что разведчики спускаются, знали, где именно они шли и дразнили бойцов пулями и своими криками «Аллах акбар!» Спускающиеся огрызались огнем, как только могли, отгоняли их. Отход прикрывала небольшая сводная группа опытных офицеров отряда и спецназа ФСБ «Вымпел», фэшники, как их звали на своём наречии боевики. Раненых постоянно роняли, поскальзываясь на глине, снова поднимались, снова шли дальше. Разведчики шли шесть тысяч метров восемь долгих часов. Командир и прапорщик отряда Петровский вышли из лесополосы самыми крайними. Командир всех проверил, посчитал, рассадил на технику и уже перед самой посадкой на броню поскользнулся и всем телом рухнул в огромную лужу. Петровский протянул руку. Когда он с хохотом поднялся, весь мокрый и грязный прапорщик вернул командиру его АПБ и трофейный иностранный пистолет. Всю ночь, до самого утра на командном пункте бригады, развернутом прямо на полевом стане, была суета и оживление. Один, за одним подходили БТРы с ранеными, трехсотых аккуратно снимали с брони, помогали врачам делать перевязки, снова грузили, теперь уже на борт вертолетов, и "вертушки" осторожно взлетали в темноте, брали курс, и уходили на Махачкалу. Сегодня разведка свою задачу выполнила сполна. Повсюду был слышен рев в темноте, это подходили "Уралы", подвозя на позиции боеприпасы, шли к селам танки, все готовились к завтрашнему новому предстоящему бою. |
|
|
|
|
13.02.2013, 15:05
|
#643 |
|
Форумец
Сообщений: 4,330
Регистрация: 09.03.2010
Не в сети
|
На следующий день потрепанная и истерзанная разведрота отдыхала. Их потревожили лишь один раз: заместитель командующего бригадой и врач построили роту. Приказали снять камуфляж, осмотрели разведчиков. Шестнадцать бойцов скрыли свои ранения, чтобы остаться в строю.
- Это что же, я из-за царапины в тыл поеду, а ребята без меня в бой пойдут?! - всё повторял один из них, сам тайком выковырявший осколок из плеча. К прапорщику подошел командир отряда, положил руку на плечо: - Гена, собирайся, через несколько часов мы снова поднимаемся на эту гору! Холодный липкий пот покрыл спину капитана Петровского. Он проснулся, посмотрел на часы – ровно столько же времени, как и тогда, несколько лет назад, когда они спешивались у подножия, выпрыгивая из фур. Капитан чуть приобнял и поцеловал свою спящую молодую беременную жену. Вышел в кухню, достал из холодильника бутылку водки, налил в стакан, выпил. Наполнил стакан ещё раз, и опрокинул его. Принял освежающий душ, оделся в спортивный костюм. Написал записку жене, ещё раз её поцеловал, отчего она сладко заворочилась выпячивая свой округлый живот, и выйдя из квартиры, закрыл за собой дверь. От его дома до отряда было ровно двадцать три километра. |
|
|
|
|
19.02.2013, 12:07
|
#646 |
|
Форумец
Сообщений: 2,427
Регистрация: 08.02.2010
Возраст: 45
Не в сети
|
Дим у меня есть скачаная в электронном виде, по почте не пролезет
|
|
|
|
|
19.02.2013, 13:22
|
#649 | |
|
Форумец
Сообщений: 4,330
Регистрация: 09.03.2010
Не в сети
|
Цитата:
|
|
|
|
|
|
19.02.2013, 13:37
|
#650 | |
|
made in USSR
Сообщений: 6,005
Регистрация: 24.03.2010
Возраст: 44
Не в сети
|
Цитата:
|
|
|
|
|
|
20.02.2013, 15:59
|
#655 | |
|
Форумец
Сообщений: 4,330
Регистрация: 09.03.2010
Не в сети
|
Цитата:
За ранее благодарен. С уважением, Митяй |
|
|
|
|
|
01.03.2013, 16:54
|
#658 | |
|
Экстремал
|
Цитата:
Статьи - это набор слов, о чем думаю, о том и пишу, приукрашенные паразитирующими словами. В общем, моё время было потрачено на этот "цирк заумных скубников". P.S. Журнал этих агитаторов прописал в мусорное ведро. Там ему и место, а не на журнальном столике. |
|
|
|
|
|
01.03.2013, 18:06
|
#659 | |
|
made in USSR
Сообщений: 6,005
Регистрация: 24.03.2010
Возраст: 44
Не в сети
|
Цитата:
...я не пробовал охотится с баллонами, мне сложно комментировать... ...есть несколько НО!!!.... -скубахантинг является вполне легальным способом добычи рыбы в ряде стран и регионов -скубахантинг и выбивание рыбы с помощью балонов на глубоких, как правило, зимовальных ямах не имеют ничего общего -скубахантинг со слов тех, кто его практикует в наших сложных условиях гораздо более сложен, опасен и менее добычлив нежели ПО в режиме "фри" ...шут его знает, я пока для себя не определился... |
|
|
|
|
|
01.03.2013, 21:29
|
#660 | |
|
Кровожадный
Сообщений: 13,354
Регистрация: 20.11.2003
Не в сети
|
Честно говоря журнал не понравился безграмотно написан, кругом пиар абыра.
Скубахантинг вообще убил. Москвичи с жиру уже бесятся. Последние чёрные страницы вообще не понял, нахера ребята ? смысла ноль.. тупо и глупо сами же его и пиарили в своё время. Единственное что понравилось фото сома. Цитата:
|
|
|
|
|
Powered by vBulletin® Version 3.8.7
Copyright ©2000 - 2026, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Copyright ©2000 - 2026, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Support by DrIQ & Netwind
