|
Xуёpyмeц
Сообщений: 1,789
Регистрация: 19.01.2006
 Не в сети
|
Цитата:
Наш собеседник – личность неординарная. Был футболистом, был агентом… Учился у Бескова, Бышовца, Малофеева, Арсена Венгера, Дика Адвоката… Одновременно работал в одном клубе и тренировал другой. Как такое вообще возможно? Что конкретно он делал в «Зените» и как при этом вывел «Спортакадемклуб» в первый дивизион? Насколько компьютерные игры-менеджеры помогают в покупке футболистов? Как и когда планируется селекция? Обо всем этом Константин Сарсания поведал читателям «90 минут».
– Вас какие дела привели а Университет физкультуры?
– Я защищал план подготовки команды «Спортакадемклуб» к сезону-2008. С этого года введено новшество – каждый тренер команды первой лиги должен защитить свой план подготовки команды к сезону перед комиссией, созданной ПФЛ.
– Защитили?
– Да… Два часа терзали, – улыбается тренер.
– Давайте, все-таки, сначала о «Зените». Кто такой спортивный директор? Чем он должен заниматься?
– Спортивный директор – должность очень важная. Самое главное, что он должен осуществлять – взаимосвязь между главным тренером и президентом клуба. Кроме того, в компетенцию спортивного директора должны входить трансферная и селекционная политика, это тоже очень важный аспект деятельности клуба. Потом контроль и организация взаимодействия между всеми системами клуба: детско-юношескими школами, интернатом, дублирующим составом, основным составом… И взаимоотношения в коллективе тоже нужно очень чутко отслеживать. Всем этим одновременно и должен заниматься спортивный директор.
– Насколько необходимо спортивному директору неотрывно быть с главной командой?
– Это необязательно. Есть главный тренер и поэтому очень многие функции пересекаются. Многие главные тренеры вообще плохо относятся к появлению лишних людей в коллективе. Поэтому очень важны хорошие отношения с главным тренером. Я думаю, что один-два раза в неделю побывать в команде – для спортивного директора вполне достаточно.
– Что значит – побывать в команде? Поприсутствовать на тренировке, просидеть полдня на базе?
– Можно поприсутствовать на тренировке, пообщаться с главным тренером, лично поговорить с игроками, узнать и понять, чем команда живет, чем дышит…
– Будучи не только спортивным директором, но и тренером команды первой лиги, вы старались почаще попадать на тренировки Адвоката и чему-то у него учиться?
– Вы знаете, мне редко удавалось быть на тренировках. Но у нас с ним настолько хороший контакт, что он мне свои тренировки и по телефону пересказывал, и записи давал. У меня очень много его конспектов, мы постоянно общаемся по тактике, по тренировочному процессу. Поэтому я должен сказать, что он мне многое дал за этот год.
– За время своей, пусть и короткой, карьеры вы успели поработать с огромным количеством действительно великих тренеров. Чьим учеником вы себя считаете или рискнете гордо назвать себя самоучкой?
– Я бы сказал, что из всех тренеров, с которыми мне приходилось работать как игроку, самым серьезным и сильным я бы назвал Константина Ивановича Бескова. У Эдуарда Васильевича Малофеева интересные были тренировки. Анатолий Федорович Бышовец немало мне дал. Но всё-таки, больше всего мне дала работа во Франции, с местными тренерами, например, с Арсеном Венгером. Мы с ним в очень хороших отношениях находимся. Ну и Дик за последние полтора года тоже много интересного мне дал. Я старался от всех них собрать чего-то понемножку. Футбол ведь не стоит на месте, если бы я сегодня тупо старался копировать того же Бескова, Бышовца – это было бы бессмысленно. Футбол идет вперед, каждый новый год отличается от предыдущего.
– Вы покинули «Зенит», оставшись только «советником по трансферной политике»…
– Это тоже важная должность. Все трансферы на мне. А это очень важная часть жизнедеятельности клуба. Поэтому президент попросил меня помогать. Я понимаю, что я не могу выполнять функции спортивного директора и дальше: во-первых, нужно с командой общаться, во-вторых, надо контролировать школу, контролировать дубль… Честно признаюсь, в этом году я мало этим занимался, у меня не хватало времени на все это. Я очень мало уделял времени дублю, ДЮСШ… Я не мог все это успевать, поэтому мы с президентом посчитали, что должен быть спортивный директор, который будет жить в Петербурге, будет во всем этом вариться, разбираться, заниматься этим на месте.
– Михаил Бирюков? Он ведь занимается какими-то юношескими турнирами…
– Нет. Он полностью устраивает всех как тренер вратарей. У него здорово получается, а от добра добра не ищут. Клуб сейчас занимается поиском подходящего человека.
– Со стороны, или изнутри – из чемпионского «Зенита», из старых игроков?
– Не со стороны, это точно. Человека должны знать в клубе, доверять ему.
– Возвращаясь к трансферам: Фурсенко сказал, что зимой будут куплены три игрока, два из которых – Файзулин и Широков. Остался только один нападающий, которого вы обещали на днях назвать. Это и вся ваша работа как советника по трансферной политике?
– Это план на зимнюю трансферную политику. Если до Нового года нападающий появится, я буду считать свою работу на этот год выполненной. Но трансферная политика – это такой вопрос, что нельзя останавливаться. Невозможно сказать, что будет завтра. Невозможно предсказать предложения по игрокам. Если вдруг нам предложат какой-то переход, его немедленно придется разрабатывать, изучать, обдумывать. Кроме того, у нас уже есть предварительные планы на летний период, мы с Диком обсуждали, кто нам понадобится к Лиге чемпионов.
– Летние трансферы «Зенит» будет планировать заранее или будет смотреть, кто блеснет на чемпионате Европы?
– Нет-нет! Мы будем стараться еще до чемпионата Европы со всеми договориться. Нам не с руки заниматься подобным. Россия пока в психологии игроков не относится к странам, в которые рвутся игроки. И по финансовым возможностям тоже мы пока не на уровне европейских топ-клубов. Поэтому нам нужно работать быстро и до таких мировых форумов. Причем игроков нужно смотреть не один и не два раза, чтобы убедиться, что ты игрока берешь достойного.
– Как вообще происходит выбор игрока?
– Главный тренер говорит, какая позиция ему нужна. Потом все обсуждается в деталях. Как пример разберу, как мы Ломбертса покупали. Нужен был центральный защитник. Дик поставил передо мной задачу, что это должен быть левоногий защитник, потому что в защите с левой ногой у нас был только один Джин. Хотелось бы иметь защитника, который может, в случае чего, сыграть и слева. Но это уже нюансы. Кроме того, что касается спортивных признаков, он должен быть достаточно быстр, должен хорошо играть головой, позиционно уметь играть. И еще одно необходимое условие – лидерские качества. Потому что у нас есть такой защитник, как Шкртел. Он отличный игрок, но не лидер, он по своей сущности ведомый. Поэтому мы думали, что это будет опытный игрок.
Но есть такой нюанс, как бизнес-план для Совета директоров. Есть определенные суммы денег, которых стоят игроки, они утверждаются Советом. За этот бизнес-план отвечал я, и если этот бизнес-план не утверждался, то игрок не покупался. Поэтому, когда нам предлагали 30-летнего игрока, мы понимали, что деньги за него мы никогда не отобьем, как это было в ситуации с Хагеном. Да, игрок принесет сиюминутную пользу, но с точки зрения бизнеса – его потом не продашь. Поэтому, когда мы увидели Ломбертса, левоногого капитана бельгийской молодежки, у нас все сошлось.
Это был определенный риск, но результат превзошел наши ожидания: у Николаса есть повадки лидера, они очень хорошо сыгрались с Мартином. Раньше словаку все подсказывал Хаген, а теперь это все делает Ломбертс. А он превосходит Хагена в скорости. Да и что касается бизнес-плана, вы понимаете, что это молодой игрок, которому 22 года. Все сошлось, Совет директоров одобрил покупку, «Зенит» получил отличного игрока, Николас попал в список «33 лучших».
– Вы упустили один момент: как именно на него вышли?
– После того, как обсуждаются все качества игрока, селекционная служба начинает работать. Они отбирают кандидатов, которые устраивают всем этим требованиям, потом ведется просмотр видеозаписей, потом – просмотр игроков. Потом принимается решение.
– Все-таки, как находят игрока селекционеры? В компьютерном менеджере все просто: вводишь в поиск «центральный защитник», «возраст», «стоимость» – и перед глазами список. Как это в реальности происходит?
– У меня сын играет в такие менеджеры. Я ему говорю, допустим: «Подбери мне левого полузащитника». В принципе, ему 12 лет, но он подбирает очень здорово. В принципе, можно так и действовать. Можно иначе: существует определенная сеть агентов, базы информационные (такие, как Transfermarkt.de – прим. «90 минут»). После того, как смотришь по базе, уже выходишь на агентов. У них можно посмотреть видеоинформацию. Ее, конечно, можно попросить и у клуба, но в основном работа идет через агентов. Получаешь информацию, потом едешь сам, смотришь игрока живьем. Можно тренера с собой взять, если у него время есть, можно ему потом запись показать.
…Возвращаясь к компьютерным менеджерам. В прошлом году у нас задача была очень простая. Мы с Диком сразу договорились, что не можем рисковать и брать футболистов из чемпионатов Бразилии, Аргентины, африканских стран, чтобы не было проблем с адаптацией. Нужны были игроки способные сразу же дать результат. Поэтому выбирать мы могли только из европейских чемпионатов. А по Европе всем все известно, берешь любую игру и отсекаешь по тем параметрам, которые вы назвали.
– А сын ваш за какую команду играет?
– Не играет сейчас, он у меня раньше играл, сейчас только учится в школе.
– Я имел в виду, в менеджерах.
– Ему очень нравится «Арсенал». А в России болеет за «Зенит». Сейчас я ему дал задание – создать команду «Спортакадемклуб» и он теперь за нее играет.
«Спортакадемклуб»
– И какая задача будет стоять перед САКом?
– Не вылететь. И по возможности создать команду, на базе которой можно будет двигаться дальше.
– Что для вас «Спортакадемклуб»? Инструмент для зарабатывания денег или любимый ребенок, ради которого можно пожертвовать даже работой в клубе-чемпионе России?
– Инструментом он был, когда мы создали школу «Академика». Сначала было так, но потом все-таки, когда переходишь на эту работу полностью, то чувствуешь, что с ней сроднился. Я два года назад сказал, что прекращаю быть агентом, что перехожу на тренерскую работу. Надо двигаться вперед, а то стоять на одном месте неинтересно. Поэтому прошлый год был очень тяжелым, мы заняли только 14-е место. Но зато я посмотрел, что такое вторая лига. Я понял, что команда не может существовать без опытных игроков (у нас в первый год была одна молодежь, вообще не было ни одного ветерана). Без них нельзя. Я сделал выводы, мы взяли в этом сезоне четверых опытных футболистов и выиграли! Причем мы даже не ставили перед собой такой задачи.
– Так никто ведь не ставил.
– Нет, ставили. Петербургское «Динамо» говорило, что хочет, «Спартак» (Кострома) очень серьезно собирался в первую лигу, Череповец… Но получилось у нас. Мы решили, что не будем отказываться от места и от честно завоеванного права выступать в первом дивизионе.
– Есть информация, что Михаил Кержаков, Александр Панов и еще несколько петербуржцев перейдут в «Спортакадемклуб». Команда не станет фармом «Зенита»?
– Фармом точно не станет. Сейчас сотрудничество команд находится в процессе обсуждения. Мы хотели бы строить партнерские отношения. «Зенит» сможет отдавать нам игроков для получения практики, тем более что регламент турнира дублеров изменяется, и там смогут играть только футболисты не старше 21 года. В то же время они могут у нас забирать лучших игроков, использовать нашу скаутскую базу. Если руководство клуба придет к мнению, что «Зениту» это интересно, мы будем рады сотрудничать. Что касается конкретных игроков, то по Михаилу Кержакову вопрос практически решен. С Сашей Коротковым, с Сергеем Мироновым, с Пановым вопрос пока открыт: там осталось полгода контракта. Платить ему зарплату по зенитовским ценам «Спортакадемклуб», конечно, не может. Поэтому будем обсуждать этот вопрос.
Футбол в законе и вне закона
– Где находится ваша трудовая книжка?
– Здесь, в «Спортакадемклубе».
– И что в ней написано?
– «Главный тренер». В «Зените» я был спортивным директором по договору.
– Что вообще у вас указано в качестве карьеры? Есть записи из французских футбольных клубов?
– Нет, там же совершенно другие законы. Сначала в «Динамо» было написано «Инструктор по футболу», а потом, не помню с какого года, стали писать «футболист». Еще есть запись «спортсмен-нелюбитель».
– А в «Алании» что было написано?
– Там вообще ничего не было написано. Там такая ситуация получилась, что я свою старую трудовую не привез, мне новую завели. А когда я работал там тренером, но работал по договору, то числился здесь, в институте физкультуры, как преподаватель. Я тогда кандидатскую диссертацию защищал. Я кандидат педагогических наук, тема диссертации – «Физическая подготовка юных футболистов».
– Вы уже два года работаете главным тренером «Спортакадемклуба». Об этом знают не все, но существует мнение, что вы работаете в «Зените», а туда приезжаете только на матчи. Правда, что вы даже тренировки там не проводите? Достаточно ли хорошо вы себе представляете именно тренировочный процесс?
– Кто-то так считает?! Я вам скажу, что я за этот год пропустил только две тренировки! Вы можете спросить у любого игрока моей команды! Я был на всех, кроме двух! Сам вёл, сам работал. Все сборы, все тренировки, кроме двух. За год! Поэтому я и отказался от работы в «Зените», потому что я за этот год налетал какое-то невероятное количество часов. Мне приходилось очень тяжело. В «Зенит» я прилетал на следующий день после игр, когда у «Спортакадемклуба» восстановительный день. Это время я проводил в Петербурге, занимался делами «Зенита». Иногда приходилось улетать сразу после тренировок, вечер проводить в Питере, а к утру уже прилетать в Москву на тренировку. Поэтому я просто пришел и сказал: «Сергей Александрович (Фурсенко – прим. «90 минут»), я не могу так больше». Даже если бы мы во второй лиге остались, все равно невозможно в таком графике полноценно работать.
– Вы родились в Москве, всегда называете себя москвичом. А если углубляться в футбольную религию?
– Я воспитанник динамовской школы. Для меня литера «Д» – это организация, у которой особый дух, это общество и команда, которые мне далеко не безразличны. Там в детской школе до сих пор висят мои фотографии, когда я школу заканчивал. Я знаю всех и в клубе, кто сейчас играет. Так что эта команда в моем сердце, сам себя не обманешь, и никого обманывать не собираюсь. Я переживаю за «Динамо».
– В завершение нашего разговора последний вопрос – из «Зенита» уходите с чувством выполненного долга?
– Да. Я хочу сказать, что благодарен судьбе за этот сезон. У меня очень хорошие отношения сложились и с Диком Адвокатом, и с Сергеем Александровичем Фурсенко. Мы втроем очень здорово общались, и ребята тоже не подкачали. А когда труд в конце приводит к результату, можно уходить с чувством хорошо выполненной работы. Я считаю, что я сделал все от меня зависящее для того, чтобы «Зенит» стал чемпионом.
– А насколько оценка работа спортивного функционера связана со спортом? Вы считали бы свою работу хорошо выполненной, не допрыгни Домингес до мяча в Раменском?
– Да… В спорте все решают секунды, мгновения. Совершенно необъяснимые и непонятные. Домингес вообще не должен был быть в этом месте. Там мог быть защитник, вратарь… То, что он там оказался – это что-то свыше, видимо, так Господу Богу было угодно. Не допрыгни Домингес – весь город испытал бы огромное разочарование и мы бы все тоже. Но тогда бы все говорили, что «вот, Домингес не допрыгнул, а допрыгни бы он…» Раз так всё получилось, наверное, мы это заслужили?
Сергей КИРИЛЛОВ,
90 минут
|
+8символов ебучих
|
Зенит
20.12.2007, 17:54
- мы в 1/16 
